Марсель и сам стрелял не по конкретной цели, а по предполагаемой, руководствуясь своим подозрением, зато местонахождение своего подозрения он знал четко и указал:
– Вон там! Теперь видишь? Посередине!
Его уверенный тон разрушил все сомнения других. Караульные прицелились в указанном направлении и тоже выстрелили. Перезарядив винтовки, дали второй залп. Потом остановились и прислушались – не последует ли ответный огонь.
– Ты что-нибудь видишь? – поинтересовались они у Марселя.
Марсель покачал головой. Проклятые винтовки, которые им выдали! Из таких и по воде не очень-то выстрелишь, а тем более по тому, что по ней плывет. А внизу показался нос шлюпа. Гребцы налегали на весла. Лодка быстро скользила по течению, гонясь за неведомым противником.
– Не стрелять! – рявкнул со шлюпа боцман, и в этот момент раздались новые выстрелы, заглушив его слова; дождавшись, пока смолкнут звуки, он задрал голову и опять прокричал: – Не стрелять! Шлюп на воде! Мы преследуем нарушителей! Перестаньте палить!
Боцман вслушивался, однако ответа не получил и покачал головой, с отвращением подумав о глупых необученных новобранцах, дорвавшихся до стрельбы.
– Сушить весла, – приказал он, – иначе нас изрешетят свои же!
Матросов не понадобилось уговаривать. Они проворно вытащили весла из воды.
Первый залп Марселя и его товарищей оказался для Муссы и Поля последней каплей. Вокруг них в воду шлепались пули. Если оставаться на плоту, в них обязательно попадут. Эта мысль пришла им одновременно.
Отбросив весла, мальчишки прыгнули в воду одновременно со вторым залпом, грянувшим с бастионов. От пули, угодившей в плот, полетели щепки, одна из которых царапнула Поля по щеке, когда он скатывался за борт. Мусса почувствовал, как что-то яростно дернуло его за рубашку. Через мгновение он оказался в черной холодной воде. Звуки их прыжка в воду поглотил разноголосый гвалт, доносящийся сзади. Силы обороны города напоминали потревоженный улей. На канонерках стучали паровые машины. На парапетах кричали караульные. К этому добавлялись хлопки выстрелов. От недавней ночной тишины не осталось и следа.
Когда стрельба прекратилась, матросы шлюпа вновь взялись за весла. Заработали их мускулистые руки, и лодка понеслась вниз по течению. Боцман скрючился на носу, держась как можно ближе к днищу и рассчитывая, что легкая боковая броня убережет его от вражеского огня. Он держал в руке пистолет и водил глазами в темноте, готовый к неожиданностям. Никто ничего так и не увидел и никто не знал, что именно они высматривают. На корме сидел стрелок, держа оружие наготове. Позади отчалила первая канонерка. Две другие уже находились под парами, готовясь включиться в погоню. Шлюп значительно их опережал, скользя в темноте. В течение долгого времени он оставался единственным охотником на воде. На берегу, возле Булонь-Бийанкура, по мягкому дерну к реке спешили всадники, привлеченные шумом на стене. В форте Исси вспыхнул яркий электрический свет. Но форт находился слишком далеко, и эта иллюминация была совершенно бесполезной.
В течение двух последующих часов силы обороны республики на юго-западной окраине Парижа находились в состоянии полной боевой готовности. На стенах собралось семьсот солдат, включая четырнадцать артиллерийских расчетов и команду, обслуживающую митральезу. Десятки стволов винтовок Шасспо были наведены на реку. Люди всматривались в темноту, и каждого солдата так и подмывало выстрелить по проклятым пруссакам.
Шлюп прошел мимо островов близ Булонь-Бийанкура, затем развернулся и двинулся вверх, идя вдоль другого берега и тщательно обследуя водную гладь. В одном месте он прошел в нескольких метрах от маленького плота, который был пуст, если не считать мотка веревки. Плот никто не заметил, и он продолжал двигаться по течению.
Спустя два часа после первых выстрелов на стене наконец-то появился майор, командующий караульными.
– Господин майор, в город пытались прорваться не менее трех лодок с пруссаками, – доложил Марсель. – Я их ясно видел. Они специально зачернили лица. Должно быть, у них имелась взрывчатка. Наверняка собирались подорвать ворота для более крупного наступления!
– Так он и было, господин майор, – вторили Марселю сослуживцы. – Когда мы начали по ним стрелять, мерзавцы сразу же убрались.
