– Как я могу передать что-то от себя, если не предсказать его следующего шага? Сколько всего происходит без моего содействия… Иногда я даже не понимаю как. Он не соображает что делает, а результат превышает все мои позитивные расчеты, сделанные после!
Я сообщил Атхару, каким образом Валерий вошел в семью мэра Нижне-Румска. А Куратор только хмыкнул, как делает друг «звездочки» Воевода в подобной ситуации. Хмыкнул, едва сдержав улыбку. Не посчитал важным?
– Но, Атхар… Возник новый, очередной парадокс! Анвар обрел силу, достиг достаточно высокого положения в социуме, но не использует обретенное. Не соревнуется. Ни с кем. Не конкурирует! Живет как играет..
– Ну и что? – чересчур уж спокойно отреагировал Атхар.
– А то! – почти вспылил я, – Он хорошо знает, чего не хочет. Но плохо понимает, к чему стремиться. Летное училище! Да впереди столько региональных войн и конфликтов, что не избежать ракеты в чужом небе.
Атхар и на этот довод не отреагировал. Вот Сухильда, та проявляет искренний интерес. Ей, как и всем, кроме Атхара, не разрешаю использовать имя Анвар: только Валерий. Так он решил совместно с матерью, и не нам менять. Сухильда при разговоре о нем не сдерживает волнения, перебирает длинными голубоватыми пальчиками черные локоны. Я любуюсь оригинальным живым цветосочетанием.
– Чужой он там… Одиночная мишень для дьявола.
Так она сказала. Я не согласился.
– Мало ли людей не от мира сего во всех временах…
И – к чему упоминание о дьяволе? Персонифицировать Тьму… Сухильда отвергла мое обобщение.
– Я не о том. Внутри него Свет. Источник Света… Нет, не в физическом плане. Он проявится неизбежно. Кто с ним по-настоящему подружится, тому выпадет великая удача. Да, получит в ответ лучик. Очень драгоценный лучик…
«О, Сухильда! – сказал я себе, – Ты смотришь глубоко… Не ожидал. Разве я не о том же думаю? Но ты говоришь как земная гадалка из табора». Но сказал об ином:
– И что мне делать? Он не имеет возможности раскрыться! Не получится самореализации. Жизни на это не хватит. Империя вот-вот войдет в трудные времена.
– В твоих руках, Наир, – почти вечность…
Гадалка из табора… Их в Нижне-Румске хватает. Надо бы Валерия отвернуть от них. Но здесь, на Базе, можно чуть-чуть. Как обворожительно звучит ее голос…
– Тебе, Наир, выпал редкий случай. Даже единственный. Атхар не просто так выделяет приоритеты. Попробуй переместить его ближе к центрам Империи. Окружи влиятельной поддержкой. Ты знаешь, как это делается.
Мне захотелось всплеснуть руками, как делают женщины Внизу. Да что значат наши знания!?
– Он будет отлипать от всякой поддержки. Активно отказываться, – я сам не заметил, что использую логику Сухильды, – До той поры, пока не поймет смысл своего предназначения.
– А почему надо знать смысл? Тем более в начале пути… Твоя проблема в том, что не получается приблизиться к нему. Ведь так?
Еще как так. И не просто проблема, а загадка. Тот разговор с Сухильдой крайне полезен. Воспоминания отвлекли от обдумывания меню то ли на обед, то ли на ужин. Прислонил ладонь к ключу-отпечатку на люке своей квартиры, как услышал зов Куратора.
Итак, личная встреча в столовой оперотряда. Столик в дальнем углу. В литровых бокалах горит протуберанцами апельсиновый сок. В вазочках три вида печенья. Кухня на Базе – автомат. Но почему от некоторых блюд исходит теплота рук и аромат вложенной в готовку любви? Вот как сейчас. Столик окружен синим полупрозрачным сиянием. Знак-предупреждение: не беспокоить! Куратор не торопится и начинает с малого. С эпизода.
– Расскажи, как получилось… Как он потерял свою улицу. Ночью, при возвращении домой.
Я понял: его интересует то же, что и меня. Вопрос на самом деле звучит так: какая сила той ночью помогла или помешала «звездочке»? Ему известно, что эта сила – не я. Я был тогда рядом. И подтверждаю – улица действительно исчезла. Но откуда возьму ответ? Объяснив, как это произошло, спросил:
– Ты знаешь больше?
И тут, внезапно, до меня дошло – эта загадка связана с другой, большей. Со смыслом существования оперотряда «Чандра». Атхар заметил мое волнение.
– Да. Знаю. Но мое знание тебе не поможет. Пока… Ты не исчерпал свой потенциал влияния.
Я вздохнул. Если бы… И попытался выразить смятение:
– Я пытаюсь вносить коррективы. Но выходит так, что условия складываются помимо моих действий. Даже вопреки. С Графом не было такого. Ни у кого в отряде такого разлада не наблюдается.
– Хорошо что признался. Мог бы и промолчать. Я ведь был рядом с вами той ночью. Извини, но у меня свои права. Я все же начальник. Куратор…
Протуберанец в моей руке заволновался, предвещая световую бурю. От печенья уже не пахнет любовью. Атхар усмехнулся, я невольно повторил усмешку. И сделал хороший глоток солнца, иначе слова не проходили через горло.
– Хорошо, что признался? Ты видел то, что было мне недоступно?
