- Тшшш, - прошипела бывшая наложница императора. - Но об этом знаем только мы с графом Баоури и воспользуемся этим знанием.
Вот теперь её хитрая ухмылка немного успокоила Изабеллу. Фаворитка короля начала понемногу понимать, что на самом деле происходит при дворе. Самеша специально подтолкнули к попытке переворота, чтобы избавиться от продажного канцлера. Ведь зная он о невесте из Ирагона, он не осмелился бы усаживать на трон несовершеннолетнего бастарда Альфреда. Это равносильно предательству своего господина. А господин здесь пока у всех один - император. Венценосная невеста приезжает, а жениха нет. В лучшем случае томится в подземельях Хазгарда. В худшем убит. И, как следствие, легионы империи стучаться в ворота Акеты. Прощай показушная независимость Акелонии! На троне уже будет сидеть не акелонец, а ставленник из Ирагона. Не королевство, а провинция.
Нет, Самеш трус, но не дурак. Так рисковать ему бы не хватило силёнок. Здесь напрашивается только один ответ: письмо Ирагонского императора он не видел. Оно, скорее всего, перекочевало из папки королевского секретаря в папку леди Бригитты или графа Бауори. Но, тогда зачем все эти разговоры о короне для Изабеллы? Зачем внушать пустые надежды на брак с принцем? Неужели леди Бригитта думает, что баронета избавится от соперницы? Она рассчитывает руками фаворитки убрать ещё одну Игону с трона так любимой ей Акелонии. Хочет, развязать войну, но позже. Чуть позже, когда королевство немного окрепнет после тирании Альфреда.
- Наверно, я очень плохо знаю вас, леди Бригитта, - с сожалением сказала баронета. Ведь зная, её получше не играла бы на её стороне. Велика вероятность получить нож в спину. Ну, или яд в чашку. - Я получу корону вместе с кровавым приданным, не так ли? Как только принц меня коронует начнется война.
- Войны нам и так не избежать, но можно её немного отдалить.
- Как? Женить Эдуарда на принцессе? - уже злилась Изабелла, представляя другую на так желанном ей троне. - А я буду довольствоваться лишь постелью, пока Игона будет носить мою корону?!
- Изабелла, ты не терпелива, как твоя мать, - упрекнула бывшая хасина.
- О, вы будете учить меня терпению?! - вспылила фаворитка принца.
- Да, я! - повысила голос леди Бригитта.
Её редко кто выводил из себя, но сегодня особенный день. Серый кардинал Акелонии собиралась просить о помощи у совсем ещё неопытной девчонки. То, что Изабелла продержалась при дворе деспотичного Альфреда заслуга не только влюбленного принца, но и Бригитты. И дочь Морны Хараз главный камешек в фундаменте новой Акелонии.
Они с Уфгердой слишком долго плели свою паутину из интриг и заговоров, чтобы непокорный нрав баронеты разрушил их многолетние труды.
- Твоя мать рассказывала тебе о жрицах Четырех Стихий? - уже ровным голосом спросила распорядительница женских покоев.
В ответ получила лишь молчание. Изабелла воспитывалась в новой вере. Так Морна хотела защитить свою дочь от преследования инквизиции. По крайней мере, пока девочка не вышла бы замуж за герцога Лекан. Там истинная вера раскрыла бы для нее свои объятья.
- Почему Альфреда так и не признал народ? - спросила Бригитта и тут же сама ответила. -Потому что он утратил связь с ним. Он огнём и мечом принёс акелонцам чужую веру. Веру, где господин - это благородная кровь. А простолюдин - грязная. И мешать эти две крови не стоит. Но, Великая Матерь учила нас, что все равны перед ней и жрицы следили за исполнением этого учения. В храмы Великой Матери разорившиеся акелонцы приводили своих дочерей. Они передавали их жрицам, чтобы у девочек была лучшая жизнь. Их там учили грамоте, танцам, знахарству, магии. Но, переступая порог храма, девочки не могли вернуться в семьи. Теперь они принадлежали богине и Акелонии. Великая Матерь выбирала самых достойных себе во служение, наделяя их властью Четырех Стихий. Четыре круга. В четвертом круге было двадцать четыре жрицы. В третьем двенадцать жриц. Во втором шесть. А в первом три. Чем ближе круг, тем могущественнее были жрицы. Они могли предвидеть будущее, повлиять на решения королей, исцелить от страшной болезни. Но самой могущественной жрицей среди жриц первого круга была Верховная жрица. Её имя держали в тайне. Когда она чувствовала свой скорый уход в чертоги вечного сна, то выбирала себе преемницу из двух других жриц первого круга. Они в свою очередь выбирали третью жрицу из второго круга и так далее. Бесконечность движения Четырех Стихий давали стабильность и процветание королевству. Девочки, которые не попали ни в один круг, продолжали служить Великой Матери. Но, уже как глаза, уши и голос Четырёх Стихий. Они были повсюду и везде. Так жрицы знали обо всём, что творится в нашем мире и далеко за его пределами. А ещё, когда принцы входили в зрелый возраст, то выбирали себе невест из учениц Великой Матери. И однажды девочка без роду и племени занимала своё место рядом с королём.
