Финансирование этой грандиозной военной операции взял на себя Иннокентий XI, один из главных инициаторов продолжения войны с турками[653], выделивший на это 1,5 млн. флоринов[654]. Но несмотря на такую политику, вряд ли можно назвать осаду и освобождение Буды в 1686 г. Крестовым походом, т. к. эта идея уже к началу 16 в. утратила свою привлекательность в Европе, и никто не принимал всерьез подобные призывы папства. Нельзя не отметить, что с трудом добытое дипломатией Габсбургов согласие немецких князей участвовать в освобождении Буды (и Венгрии), обозначенное на регенсбургском рейхстаге в марте 1686 г. денежной суммой в 2, 7 млн. флоринов[655], нередко заменялось князьями предоставлением военной силы. Это делалось не без расчета на то, что Габсбурги и жители Венгрии сами прокормят и обеспечат всем необходимым пришедшие в страну чужие армии. Население Венгрии страдало от их пребывания в стране не меньше, чем от турок. Вложенных союзниками средств катастрофически не хватало для ведения боевых действий в Венгрии, ежегодные расходы на войну обходились Вене, по подсчетам исследователей, в 8–9 млн. золотых флоринов[656].
Численность защитников Буды значительно отставала от христианских войск. В разных источниках упоминаются 10–12 тыс. воинов будайского гарнизона, ядро которого составляли янычары[657]. Именно они сопротивлялись осаждавшим наиболее отчаянно, не раз осуществляли стоившие союзникам большой крови вылазки за пределы крепости не только для того, чтобы воспрепятствовать прокладыванию противником окопов и брустверов, подкопов для минирования стен крепости, обустройству шанцев для полевой артиллерии, но и для того, чтобы вырваться из осажденной крепости или провести в нее подкрепление. Не менее храбро сражались и остальные защитники крепости и города, среди которых преобладали выходцы из европейской части Османской империи, в частности, как принявшие, так и не принявшие ислам сербы, боснийцы и другие балканские славяне, к тому же получавшие, как служилые люди, жалованье, причем офицерское[658]. Упорство этих воинов усиливалось от того, что в городе они проживали вместе с семьями. Командовал турецким гарнизоном опытный военачальник Абдуррахман паша, не раз категорически отвергавший предложения вражеского командования сдать город и погибший в последней схватке с противником. Прибывший с войском на помощь осажденным из Стамбула великий визирь Сулейман, которого измученные защитники ждали с нетерпением, не вступил в открытый бой и отошел от Буды, решив таким образом судьбу столицы вилайета[659].
В ультиматумах, призывавших к сдаче, Карл Лотарингский предупреждал, что если турки не сдадутся, то «крепость будет взята оружием, и мы не пощадим ни одного человека, какого бы сословия и возраста он не был, а всех порубим»[660]. Нечто близкое к этой угрозе и произошло в Буде в ходе штурма.
Осада Буды началась со взятия Пешта, лежавшего на противоположной от нее стороне Дуная, и возведения двух понтонных мостов к Буде. На пятый день осады союзные войска взяли т. н. «город у воды» (Viziváros) – придунайское предместье Буды, где проживало много евреев. Расположенная на высокой горе бывшая столица Венгерского королевства состояла из двух территориальных блоков: хорошо укрепленного королевского дворца, представлявшего собой обособленную крепость, и самого города, также надежно защищенного не только стенами и башнями, но, как и дворец, крутыми склонами Будайских гор. Начиная с 18 июня, Буда со всех сторон была окружена подошедшими войсками и многочисленной артиллерией. Важнейшей задачей осаждавших было сооружение вокруг города сети рвов и траншей, служивших укрытием для солдат, а также подкопов под самые стены, чтобы разрушить их минами, заложенными в местах готовящихся прорывов. Почти за три месяца осады союзники предприняли три общих штурма (27.07, 03.08 и 02.09) и больше десяти локальных – с позиций, занятых отдельными контингентами. Город беспрерывно обстреливался артиллерией, и 22 июля один из снарядов попал в основной турецкий пороховой склад, располагавшийся в круглой, самой большой башне королевского дворца. Последовал взрыв такой силы, что, как сообщают источники, были уничтожены и большая часть дворца, и ронделла со складом, погибли свыше 1000 офицеров, техников и солдат турецкого гарнизона[661]. Немалый ущерб потерпели и осаждавшие[662]. Это событие произвело неизгладимое впечатление на осажденных, как военных, так и гражданских, и посеяло в их рядах панические настроения. Тем не менее первые штурмы закончились неудачей христиан, и только третий привел к падению турецкой Буды.
