Новый хозяин не мог взять его с собой. И снова над Исааком забрезжила угроза смерти, т. к. капралу советовали не возиться с пленником, а из соображений экономии убить. Шульхофу повезло, ибо капрал не терял надежды все же получить хороший выкуп за богатого еврея и повел его к Дунаю, где, насколько знал Исаак, собирались моравские евреи, которые могли его выкупить. Дорога к реке тоже была полна опасных приключений, угрожавших жизни Шульхофа: его снова хотели убить – уже те, кому не удалось получить выкуп. Но Исаак еще раз спасся, как он пишет, с помощью Господа, поскольку у реки одна женщина, знатная на вид, выкупила страдальца за 30 золотых и кувшин вина. Она успокоила его, привела в чувство какими-то благовониями, накормила, приказала приготовить ему место для сна и обещала к отвести к евреям. Видимо, на берегу Дуная, действительно, действовала некая организованная группа спасителей евреев. Вскоре она переправила Шульхофа в Вену к известному банкиру Самуилу Оппенгеймеру, спасшему жизнь не одной сотне своих единоверцев-евреев.
Рассказанная Исааком Шульхофом история самого трагического дня его жизни наполняет реальным содержанием информацию, сообщаемую из стана победителей турок. Чем было вызвано такое, сугубо негативное и враждебное отношение к евреям во время осады и штурма Буды?
На основе собранной информации можно сделать некоторые наблюдения. В 1680-е гг. еврейское население в Буде было довольно многочисленным, вторым по численности после мусульман; они занимали в городе целый квартал[684]. (Фредерико Корнаро пишет о нескольких еврейских кварталах)[685]. Только среди взятых в 1686 г. в плен источники называют от 800[686] до 1200[687] человек. При предполагаемой общей численности населения Буды в 14 тыс. чел. это – немалая цифра. Но учтем, что многие евреи, жители Буды, были убиты во время штурма при попытке к бегству или при других обстоятельствах.
Следует сказать, что и сама Буда во второй половине 17 в., несмотря на потери из-за осады 1684 г., продолжала оставаться значительным торговым и ремесленным центром региона. Поэтому она привлекала к себе население, в том числе еврейское, занимавшееся в основном торговлей, а из ремесел, преимущественно, кожевенным производством. Но больше евреи были известны, как банкиры и ростовщики. Живя в Буде, они давали под проценты ссуды торговцам скотом из окрестных рыночных местечек. Как везде, в качестве ростовщиков они явно не вызывали симпатий населения. В Османской империи евреи, как и во владениях австрийских Габсбургов, пользовались рядом торговых и других хозяйственных привилегий[688]. Первые они получили в 1526 г., когда передали султану Сулейману ключи от Буды[689], но в памяти венгров остались предателями. Жалуя привилегии, власти одновременно облагали евреев более высокими налогами, чем другие категории, а также специальными податями. Там и здесь евреев терпели из-за их экономической пользы и незаменимости, особенно в финансовых вопросах. Они предоставляли венскому двору военные кредиты и были армейскими поставщиками. Например, известно, что знаменитый банкир Самуил Оппенгеймер, спасавший евреев от рабства, в последние два десятилетия 17 в. финансировал габсбургскую армию в войнах с турками в Венгрии. Однако даже этот выдающийся финансист, как и другие евреи, был вынужден ежегодно платить т. н. «Toleranzgeld» за разрешение жить в столице[690]. Но и при дворе султана евреев скорее терпели, как и у австрийских Габсбургов, из-да их сплоченности, оборотистости, поддержке стабильной торговли между Востоком и Западом. Тем не менее можно сказать, что евреи больше тяготели к Османской империи и туркам, потому что в религии те толерантно относились к ним и не преследовали так, как это происходило в христианском мире, где еврейские погромы были повседневным явлением. При фанатичном католике Леопольде I, покровительствовавшем иезуитам, положение евреев даже ухудшилось.
