Империя хорезмшахов полностью

В руках Джелаля находились Арран, две трети Грузии, Северная Армения, а позади – великий Иран. Ничто не мешало разделаться с врагами на западе.

Перед походом хорезмшах желал обеспечить прочный тыл на востоке. Прежде всего он интересовался поступлением денег, на которые мог бы навербовать воинов. Губернаторы привезли требуемые суммы.

Джелаль отдал несколько распоряжений о гражданском управлении и издал ряд указов. Для его секретаря ан-Насави это были урожайные дни. «Последовало распоряжение о написании грамот, и я составил их. В тот день за это я получил как „доход за написание“ (манафи ал-китаба) тысячу динаров с чем-то. Что касается суммы меньше этой, то и в другие дни они поступали непрерывно. Да!»

Больше ничто не удерживало Джелаль эд-Дина в Нахичевани. Отпустив восточных губернаторов, он поскакал на запад, чтобы нагнать свою армию, которая уже маршировала на Хлат, обходя озеро Ван с севера.

Войска хорезмшаха двигались горными дорогами Армении. Они остановились в одном дневном переходе от города Хлат. Внешнеполитические обстоятельства благоприятствовали этому походу. В Сирии началась междоусобица между представителями рода Эйюбидов.

По причине этих событий правитель Сирии Мелик-Ашраф не мог перебросить достаточно войск в Шахармению и искал мира с Джелалем.

Хорезмшах прибыл под стены Хлата. Здесь его встретил посол от губернатора Шахармении – Айбека, тюркского мамлюка. Дипломат, «умный старик-тюрк», как зовет его Насави, сообщил, что власть в Шахармении переменилась. Али-хаджиб арестован по приказу Мелик-Ашрафа и содержится в Хлате в тюрьме. Причина – самоуправные походы в Азербайджан против хорезмшаха. Так что делить больше нечего.

Ашраф протягивал хорезмшаху руку примирения. Посол «был преувеличенно любезен и заискивал перед султаном», чтобы тот снял осаду. Но Джелаль эд-Дин и его соратники зарекомендовали себя трудными и упертыми людьми. Хорезмшах отвечал уклончиво и осаду снимать не стал. Он сказал «умному старику тюрку»:

– Если ты хочешь, чтобы я был удовлетворен, отправь ко мне хаджиба!

Али считался к тому времени личным врагом хорезмшаха. Но хаджиба ему не выдали. Сделать это просто не могли. Джелаль допросил бы его и убедился, что хаджиб выполнял приказы своего повелителя – Мелик-Ашрафа. Следовательно, все нападения на Азербайджан – вовсе не личная инициатива Али, но приказы начальства.

По инициативе Айбека хаджиб Али бы убит, о чем и доложили хорезмшаху. Со стороны Айбека это было превышение полномочий. Поэтому он написал в Сирию, что Али умер от диареи.

Расправа показала, что враг остается врагом, лишь хочет замести следы. Джелаль приказал сомкнуть кольцо осады вокруг Хлата. Осаждающие изготовили пару десятков катапульт. Правда, толку от них было мало. Стены Хлата оказались на диво прочными, а гарнизон – храбрым. Осада продолжалась больше года. За это время Джелаль окончательно потерял темп наступления.

Во время осады Джелаль эд-Дин получил весточку от своей сестры Хан-Султан. Ее взял в жены Джучи-хан, «и она родила ему детей», – пишет ан-Насави. Затем Джучи умер, и Хан-Султан стала женой одного из его сыновей. Похоже, что ее мужем стал Орду – старший сын Джучи. Таков был степной обычай.

Монголы разрешали женщине переписываться с братом. Принцессу использовали как источник для передачи неофициальной информации. На сей раз Хан-Султан передала очень важные новости.

«Она прислала султану, когда он осаждал Хлат, один из перстней их отца, украшенный бирюзой, с выгравированным на нем именем султана Мухаммада, – рассказывает ан-Насави. – Это был знак для посланца, что он прибыл от нее».

Первым делом Хан-Султан сообщала брату, что хаган приказал учить ее детей Корану. Скорее всего, это правда. Что вовсе не означает согласия на переход этих детей в ислам. Род Борджигинов, как доказал Лев Гумилев, поклонялся Митре – Богу Солнца, охранителю клятв (хотя большинство монголов были христианами). Членам рода Синеоких запрещалось покидать веру предков и исповедовать библейские религии. Ну а полистать Коран, если этому учит мать, – почему бы и нет? Правда, подобный либерализм дорого обойдется потомкам Борджигинов. Они полностью ассимилируются в среде покоренных народов, утратят расовые черты, историческую память, а вместе с ней – имперское единство, потому что будут поклоняться разным богам.

Вернемся, однако, к посланию Хан-Султан.