Империя хорезмшахов полностью

«И к нему (хагану) дошло известие о твоей силе, вооружении, о твоем могуществе и обширности твоих владений, – пишет принцесса. – Поэтому он решил с тобой породниться и договориться о том, чтобы владения ваши были разграничены рекой Джейхун (Амударья): тебе то, что до реки, а ему то, что за ней. Поэтому, если ты найдешь силы противостоять им, отомсти и сражайся с ними: смотри, как тебе угодно, [поступай], как захочешь. А если нет, пользуйся случаем примириться тогда, когда они этого хотят».

Письмо было настоящей сенсацией. Монголы, с которыми воевали отец Джелаля и сам Джелаль, предлагали мир на вполне сносных условиях. Ни выплаты дани, ни подчинения. За ними оставались только Хорезм и Мавераннахр.

Нет оснований считать, что это уловка. Монголы прекрасно знали, что Джелаль эд-Дин далеко, что он осаждает Хлат. Следовательно, ударить по его восточным владениям было очень удобно. По большому счету, монголы ничего не имели против государства хорезмшахов. За убийство послов и купцов они отомстили с лихвой: султан Мухаммед II погиб, сложили головы почти все его сыновья. Территориальные приобретения тоже сделаны. А то, что Джелаль воевал с монголами и несколько раз их разбил, не подлежало наказанию. За удаль в бою не судят.

Мир с султаном был необходим новому хагану Угэдэю вот почему. Он готовил два больших похода, против кипчаков и чжурчжэней. Первые втянулись в войну с монголами на стороне меркитов, да так и остались в состоянии вражды. Монголы сталкивались с ними в степях Казахстана, в предгорьях Кавказа, на Днепре, на Волге. Требовалось наконец покончить с врагом.

Угэдэй выделил несколько тысяч воинов Батыю, и тот пошел на половцев войной в 1229 году. Однако вместе с кипчаками выступили башкиры (в то время это был не тюркский, но угорский народ, а Башкирию называли «Великая Венгрия»). Они нанесли монголам поражение и отбросили в Казахстан.

Вторая армия пошла на юг. Война с Золотой империей (Кинь), угасшая было, разгорелась с новой силой. Эти враги оказались гораздо серьезнее, чем Джелаль эд-Дин или даже кипчаки. Угэдэй хотел высвободить силы.

«Однако султан сделал вид, что занят осадой Хлата, – пишет ан-Насави, – и не обратил внимания на это. Он не дал ей (сестре) ответа, который содержал бы благоразумие и открыл бы ворота для мира. Он не произнес и слова, которое решило бы дело добром и принесло бы плоды успеха».

Почему вдруг такое странное молчание? На то имелось несколько причин. Во-первых, мир с монголами означал бы, что Джелаль потерял моральное право громить всех неугодных под предлогом того, что он борется с монгольскими христианами и защищает от них мусульманский мир. Без монголов герой ислама превратился бы в простого грабителя. Во-вторых, он воспринял мирные предложения как признак слабости монголов. Чингисхан умер. Кто знает, может быть, его сыновья перессорились? Это дает право игнорировать Монголию как политическую силу.

Возможно, была и третья причина. Джелаль до сих пор называл себя хорезмшахом. Так он подписывал письма. Но сам Хорезм находился в руках монголов. А ведь это была родина предков. Джелаль никогда не мог смириться с захватом Гурганджа.

Но отвергнуть монгольские предложения он тоже боялся. В итоге – просто не ответил на письмо сестры. Джелаль блефовал и рисковал. Он рассчитывал расправиться с врагами на западе раньше, чем монголы соберутся с силами на востоке. Ошибка, легкомыслие и неверный расчет обошлись дорого.

Джелаль эд-Дин не мог забыть и простить монголам того, что они наказали его отца Мухаммеда. Во время осады Хлата султан решил перезахоронить прах родителя. Новым местом успокоения был выбран многолюдный и безопасный Исфахан. Джелаль приказал привезти туда гроб с телом Мухаммеда и построить в городе мадрасу (мавзолей) в память о покойном хорезмшахе.

Султан направил в Исфахан своего старшего конюшего. Для начала строительства выделил 30 000 динаров, а везиру Персидского Ирака приказал достать остальные средства. Утварь гробницы надлежало изготовить из золота, а у дверей должен был стоять почетный караул из нескольких всадников.