Империя хорезмшахов полностью

Мухаммед чувствовал себя неуверенно. На бумаге у него числилось 400 000 аскеров. Это огромная цифра. Ей многие верят. Зия Буниятов, автор книги «Государство хорезмшахов-Ануштегинидов», идет в своих подсчетах еще дальше. «Накануне монгольского нашествия в Среднюю Азию, – пишет он, – численность войск государства Хорезмшахов доходила приблизительно до 400 тыс. конных в Туркестане и Мавераннахре, 20 тыс. в Отраре, 10 тыс. в области Бенакета и 110 тыс. в Самарканде». Итого 540 000 солдат? И это – не считая гарнизонов в Иране, Афганистане, Пенджабе.

Однако позволим себе усомниться. Содержать полумиллионную армию среднеазиатским правителям тяжело даже в наше время, хотя численность населения увеличилась, выросли налоговые поступления, есть технологии, которые позволяют содержать больше войск (например, элементарные промышленные холодильники для хранения продовольствия).

Впрочем, хорезмшах Мухаммед мог действительно иметь такое войско… но только в списках (которые, кстати, не сохранились). В войске Мухаммеда II царили вольница, произвол командиров и элементарные приписки. Об этом пишет Джувейни – автор книги, восхваляющей Чингисхана. Джувейни описывает военные порядки и вообще систему приписок в мусульманских странах и знает, что говорит. В качестве примера приводит притчу. Однажды, рассказывает историк, к пастуху пришел счетовод от султана.

– Сколько здесь баранов?

– Где? – уточнил пастух.

– Ну, в списках.

– Я потому и спросил! – воскликнул пастух. – В списках – столько-то, а в стаде их нет.

Узнаваемая картина для любой разлагающейся страны. Джувейни утверждает, что примерно то же было и в армии мусульманских владык. «Ибо каждый начальник, для увеличения отпуска жалованья… говорит, столько-то у меня людей, а как дойдет до смотра, подставляет одного за другого, чтобы счет вышел верен». За спиной каждого воина – пустота, которая заполняется тысячами «мертвых душ», существующих только в воображении султана, которому чиновники докладывают далеко не всю правду.

Джувейни противопоставляет дисциплинированным монголам мусульманских султанов, «которым приходится говорить с опаскою с рабом, купленным за их же деньги, как только в конюшне его окажется десяток коней. Что уж и говорить о том, коль поставят они под начальство этого раба целое войско и приобретет он богатство и поддержку. Сменить его они не в силах. Чаще всего восстает он мятежом и бунтом. ‹…› нужны месяцы и годы, чтобы собрать войско, и переполненные сокровищницы, чтобы истратить их на жалованья и кормы начальников. При получке жалованья и прибавок их число переваливает за сотни и тысячи, а как дойдет до сражения, ряды их от края до края пусты и никто из них не вступает на ристалище битвы».

В этом рассказе перед нами уже не притча, а жесткая политическая публицистика на грани сатиры. Но как она правдива! Мы видели, как сражалась армия азербайджанского атабека Узбека против войск хорезмшаха. Списочный состав войска был велик, но вдруг, когда повелитель Хорезма приблизился с армией, войска Узбека словно испарились. Механизм исчезновения тысяч воинов как раз и описывает Джувейни.

Ясно, что даже цифра в 400 000 бойцов сильно преувеличена. Думается, мы столкнулись с «эффектом Джувейни». Наличие списочного состава вовсе не означает, что воины присутствовали во плоти и крови.

Теперь другой вопрос: сколько солдат у Чингиса? В 1206 году его армия составляла 105 000 человек: 95 отрядов по тысяче человек и 10 000 хишигтэн – отборной хаганской гвардии. За это время монголы присоединили енисейских кыргызов, жившие рядом с кыргызами «лесные народы», а также Кара-Китай. Это значит, что их силы выросли примерно на 40 000-50 000 сабель. Тысяч двадцать было у карлуков. С другой стороны, 20 000 воинов Чингис оставил в Китае (к ним присоединились еще 40 000 кара-китаев, китайцев и чжурчжэней). Часть войск должны были охранять коренной улус на Ононе от кипчаков. Часть – сторожить захваченный Кара-Китай. На эти цели ушло опять же тысяч сорок бойцов. То есть потери и приобретения взаимно компенсировались. Кстати, может показаться странным, что мы не считаем боевые потери монгольской армии, понесенные за время войн, имевших место после 1206 года. Но очень похоже, что погибших немедленно замещали новые солдаты из военных округов-«тысяч», на которые Чингисхан разделил Монголию. Используя современную терминологию, можно сказать, что на смену выбывшим приходили резервисты, приписанные к тем или иным полкам.