Империя хорезмшахов полностью

Монгольскую армию вторжения в Хорезм можно оценить в 110 000 солдат. Много это или мало? Ясно, что по качеству эти силы превосходили армию хорезмшаха на порядок. Перед нами – прекрасно обученная, мотивированная и дисциплинированная народная армия с контингентами союзников, а не наемники-гулямы. А что сказать о количестве войск? Для этого нужно располагать данными о реальной численности армии Мухаммеда, но тут мы можем лишь строить гипотезы. Сколько мог выставить хорезмшах от «списочного состава»? Триста тысяч солдат? Двести тысяч? Сто? Складывается впечатление, что Мухаммед знал: численность его полевой армии меньше, чем у монголов. Была и еще одна причина для осторожности. Незадолго до вторжения Чингисхана хорезмшах попытался напасть на монгольскую армию, но потерпел неудачу, потерял много воинов и после этого опасался нападать первым. Речь идет о знаменитой битве на реке Иргиз.

Те, кто читал исторический роман Яна «Чингисхан», наверняка помнят подробное описание сражения на реке Иргиз между монголами и хорезмийцами. Часть этого описания взята из книги еврейского финансиста Рашид эд-Дина «Сборник летописей», часть – вымышлена автором, но не в этом дело. Гораздо любопытнее тот факт, что обстоятельства сражения и политические коллизии вокруг него отчего-то замалчивались мусульманскими авторами. Многие были не в курсе событий, а те, кто знал о них, пытались запутать читателей. Зачем?

А вот зачем. Похоже на то, что Мухаммед решил напасть на монголов даже раньше убийства послов. А именно – сразу, как только войска Чингиса захватили Кара-Китай. Джувейни и Рашид эд-Дин пишут одинаково. Примерно в конце 1217 года Мухаммед собрал большое войско (примерно 60 000 аскеров), явился с ним в область Дженда в низовьях Сырдарьи, а затем резко повернул на север и дошел до города «Югур» где-то в современном Казахстане, на реке Иргиз. Здесь жили угры.

Почему хорезмшах зашел так далеко? Не собирался ли он напасть на Китай? Или всё было гораздо проще и он хотел обойти Кара-Китайское ханство, чтобы захватить его? Или, наконец, вышел на охоту против кипчаков перед походом на Багдад, чтобы пополнить численность резервистов для своей армии? Правду мы не узнаем.

В походе Мухаммеда сопровождал Джелаль эд-Дин, который впервые проявил себя как способный полководец.

На берегах Иргиза Мухаммед наткнулся на поле боя, наполненное трупами людей. Среди трупов нашли одного раненого. Тот сказал, что он – меркит. Это враждебное монголам племя бежало с берегов Селенги на Иргиз под защиту кипчаков. Однако монголы достали меркитов и здесь. Монгольский лагерь расположен неподалеку, указал раненый. Войско насчитывает не менее 20 000 человек. Ведут его двое. Один – Джучи, старший сын Чингисхана. Другой – Субэтэй-багатур, его полководец.

Мухаммед приказал готовиться к битве.

Видя эти приготовления, Джучи несказанно удивился и отправил к султану посла, «который сказал ему, что он целует землю и сообщает, что он пришел в эту страну не с враждебными намерениями, а с целью повиновения и даже службы». Так говорит ан-Насави. Не будем обольщаться цветистым слогом мусульманского автора. Не чувствуя в себе сил сражаться с крупной армией противника, Джучи предложил Мухаммеду взять долю в добыче, а взамен – дать монголам уйти. Наконец, Джучи передал, что его отец Чингисхан не велел вступать в битву ни с кем, кроме меркитов. А повеление Чингисхана – закон. Не лучше ли разойтись миром?

Пока продолжались переговоры, монгольский царевич не терял времени: собрал разрозненное войско и выстроил его напротив хорезмийской армии. Это разгневало Мухаммеда. Шах отвечал надменно:

– Если Чингисхан приказал тебе не вступать в битву, то Аллах всевышний велит мне сражаться с тобой и за эту битву обещает мне благо. Для меня нет разницы между тобой, гурханом или Кушлук-ханом, ибо все вы – сотоварищи в идолопоклонстве (то есть христиане). Итак – война, в которой копья будут ломаться на куски, а мечи разлетаться вдребезги!

Если эта речь – не выдумка ан-Насави, то хорезмшах предстает недалеким человеком и мусульманским фанатиком. Шах напал на монголов без всякого повода. Но на самом деле всё проще. Мухаммед, видимо, вообразил, что монголы лишили его законной добычи. Хорезмшаху нечем было бы оплатить услуги гулямов, рассчитывавших на грабеж. Поэтому «новый Санджар» приказал напасть на монголов. До сих пор этот поступок считали бессмысленным, но если вспомнить, что Мухаммед был всего лишь предводителем огромной шайки наемников-головорезов, от капризов которой зависел очень сильно, его поведение обретает внутреннюю логику.

Монголы сражались храбро. Джучи лично атаковал левое крыло хорезмшаха и обратил его в бегство. Монголы искусно маневрировали, поливали противника стрелами, окружали и уничтожали – словом, демонстрировали «кара-китайский» способ ведения войны. Мухаммед командовал вяло, зато его сын Джелаль действовал искусно и энергично. В «Сборнике летописей» описаны эти маневры.