В первой половине VIII века рахдониты играли основную роль в караванной торговле на Великом шелковом пути. Здесь они, помимо валюты великих держав, имперских золотых солидов и арабских серебряных дирхемов, широко использовали чеки (перс. čäk – «документ, расписка»). Чеки можно было обменять на золотые или серебряные деньги в конторе у банкира-менялы, расположенной за тысячи километров от пункта отправления. Финансисты действовали в системе круговой поруки как части единой финансовой сети от Португалии до Китая.
Таким образом была, по сути, воссоздана всемирная торговая сеть древнего Ханаана-Финикии, но в еще более грандиозных масштабах. Ханаанейцы периода расцвета Карфагена в III веке до Рождества Христова раскинули сеть своих колоний и финансовых центров от Индии до Британии и Скандинавии, монополизировали всю торговлю в западном Средиземноморье и Атлантике, включая побережье Африки вплоть до Индийского океана и, возможно, взяли под свой контроль торговлю с Мезоамерикой. Через 1000 лет, в VII–X веках, к старым рынкам сбыта наследников Ханаана рахдонитов добавились Великий шелковый путь в Среднюю Азию и Китай (во времена Карфагена контролировавшийся Ветхой Империей), германская Европа и Русь (во времена Карфагена не представлявшие коммерческого интереса) и Хазария.
Большим успехом торговой корпорации рахдонитов стала иудаизация элиты Хазарского каганата, обширного государства воинственных кочевников-тюрок на территории современного юга России. Расположенная в устье Волги хазарская столица Итиль стала одним из важнейших пунктов рахдонитской торговой сети.
Ловкость агитаторов-миссионеров и коррупционные подношения рахдонитов сломили языческий консерватизм хазарской знати. Примерно в середине VIII века началось постепенное обращение каганата в иудаизм. Более того, иудейской верхушке государства удалось отстранить от реальной власти самих тюркских каганов, превратив их в чисто номинальных правителей.
У рахдонитов к Хазарии был серьезный коммерческий интерес. Значительный сектор их предпринимательской деятельности составляла, как и во времена Карфагена, работорговля. Эта древняя ханаанская «индустрия» приносила рахдонитам баснословную прибыль. Касалась она в первую очередь язычников, так как торговля рабами-христианами и рабами-мусульманами была более рискованной и могла привести к серьезным санкциям со стороны властей Империи или Халифата. Поэтому многочисленные славяне, которые до X века оставались язычниками, были для работорговцев «золотым дном».
Рабов-славян «добывали» либо на германо-славянском пограничье в Центральной Европе, либо на тюрко-славянском пограничье, то есть в зоне соприкосновения хазарских границ с областями восточного славянства. Многотысячные потоки рабов шли в Хорезм, Багдад и другие города халифата. Огромное количество их оседало также в Северной Африке и Испании, завоеванной арабами на заре VIII столетия. На территории Европы возникли даже своего рода работорговые ярмарки. Значительную часть невольников насильственно оскопляли, поскольку кастрированные рабы ценились гораздо выше. Целые «фабрики евнухов» существовали в еврейских кварталах германского Вердена и испанского Лусена.
Любопытно, что в «империи» Карла Великого евреи пользовались дружелюбным отношением франкских властей, и даже были вхожи в королевский двор. Здесь евреев воспринимали прежде всего функционально, то есть как торговцев. Немногочисленные франкские книжники, черпавшие знания по истории евреев из Священного Писания, на практике сталкивались с ними не часто и не особенно задумывались о влиянии ханаанских обычаев на библейский народ. Отсюда – намного более мягкое отношение к евреям в варварских королевствах Западной Европы по сравнению с Империей.
Карл Великий и Людовик Благочестивый стимулировали развитие еврейских промыслов, торговли, судоходства, давали иудейским общинам налоговые льготы и судебные привилегии, разрешали их представителям приобретать недвижимость и держать в домах христианскую прислугу. Евреев даже старались защитить вооруженной рукой, когда их деятельность вызывала вспышки гнева у Церкви или народа. На работорговлю закрывали глаза. Причем до такой степени, что даже Святой Адальберт, будучи архиепископом Праги, не смог закрыть невольничий рынок в своем городе. Рахдонитская корпорация оказалась сильнее.
В ответ франкские правители получали от евреев полезные услуги: запрещенные Церковью кредиты и помощь в дипломатических вопросах. Евреи, знатоки языков, имевшие к тому же многочисленные связи за рубежом, были очень полезны при дипломатических миссиях. Таким образом, Ханаан сумел отлично приспособиться к условиям жизни во франкском государстве.
В IV главе этой книги шла речь о том, что после уничтожения Карфагенского государства римскими легионами, Ханаан обрел свое новое обличье в евреях. Их обряды, быт и культура очевидно свидетельствуют о ханаанских корнях – чего только стоит насквозь пропитанный коммерческими инструкциями Талмуд.
