Это первое крещение вскоре было забыто, так как в 882 году Киев был захвачен энергичным владыкой северной Руси – язычником Олегом, родственником знаменитого Рюрика, который за два десятилетия до того утвердился в северных пределах. В 860-е годы славянские племена кривичей и словен изгнали пытавшихся брать с них дань варягов и пригласили к себе Рюрика. Под этим именем, по мнению многих исследователей, фигурирует Рёрик Фрисландский, могущественный датский конунг. Он принадлежал к знаменитому роду Скьелдунгов, возводившему себя к скандинавским богам-асам. Рёрик был вассалом и крестником франкских «императоров», его вотчиной был Дорестад, один из важнейших портов северной Европы. Скорее всего, именно как родич владыки франков и защитник балтийской торговли Рёрик и был приглашен в Ладогу. Конунг не остался жить в Ладоге, но основал новый город – Рюриково городище, стоявшее у истоков древнего Новгорода. Возможно, Рюрик не остался на Руси и вернулся во Фрисландию, оставив вместо себя сына Игоря, которого он поручил попечению своего родственника Вещего Олега.
После захвата Киева Олегом север и юг славянского государства получают общее имя Русь. Олег начал энергичное наступление на хазар, переподчинив себе значительную часть славянских племен. При нем сформировалась экономическая основа ранней русской державы – полюдье: князь с дружиной зимой объезжали подвластные племена, собирая дань, а весной и летом Русь совершала торговые экспедиции в Константинополь. Вопреки часто ретранслируемому мифу о постоянных войнах Руси с греками, отношения двух держав были в основном мирными. Главным, чего добивалась Русь, были выгодные торговые соглашения с императорами; военная же угроза использовалась прежде всего как средство дипломатии.
Русь той эпохи уже была христианизирующейся страной. На Подоле в Киеве стояла церковь Святого пророка Ильи. Когда в 941 году Игорь заключал договор с греками, то христианская часть русской дружины приносила клятву в этой церкви. Более того, если верить так называемому «Кембриджскому документу», происходящему из иудейских кругов Константинополя, Русь в первой половине X века вмешалась в религиозные распри Империи и Ханаана. Император Роман Лакапин воздвиг гонение на иудеев, в ответ на что хазарский каган «ниспроверг множество необрезанных». Тогда Роман послал «большие дары Х-л-гу [евр. «HLGW» соответствует сканд. «Helgi» и рус. «Олег»
У этой истории есть частичные совпадения с нашей летописью: так, описание похода Хельгу на Константинополь совпадает с описанием в летописи аналогичного похода Игоря, закончившегося для русских неудачей из-за применения ромеями греческого огня. Вполне возможно, что к русско-имперской войне и впрямь привели те обстоятельства, которые описаны в кембриджском документе. Как бы то ни было, два года спустя Игорь собрал против греков сильную коалицию, в которую привлек венгров и печенегов. Василевс предпочел не воевать, а откупиться. А русы ушли на Каспий, в город Бердаа, и вернулись с победой. Таким образом, в религиозной войне Империи и Хазарии Русь встала на сторону ромеев, и, если однажды не смогла быть верной союзническим обязательствам, то сделала это вынуждено, вследствие неудачи. Воевать с Империей Русь явно не стремилась: получив дары, Игорь предпочел отступить, демонстративно позволив христианской части своей дружины принести отдельную клятву.
