Как политик Алексей I Комнин отличался необыкновенной гибкостью. Он использовал силу одного противника для ослабления другого. Когда норманны под командованием Робера Гвискара осадили Диррахий – порт на восточном побережье Адриатики – император сделал своим союзником Венецию, опасавшуюся усиления норманнов. Венецианцы разбили норманнский флот, но Диррахий пал под ударами с суши. Алексей I срочно набрал армию, заложив даже церковные сосуды. Но и она не удержала норманнов, их войска стремительно двинулись в сторону Константинополя. Тогда бывшие имперские подданные Апулии, недавно завоеванные норманнами, подняли восстание в тылу Робера Гвискара. Ослабив норманнов, Алексей I быстрыми темпами нарастил боевую мощь на Балканах. В итоге грозный враг Империи отступил, утратив Диррахий. Смертельно опасная интервенция была остановлена.
Новая опасность исходила от печенегов, прорывавших оборону Империи и доходивших до стен Константинополя. В 1090–1091 годах столица Империи пережила страшную осаду: с суши к ней подступали печенеги, а с моря атаковали турки-сельджуки. Но Алексей I нашел против печенегов могучего союзника – кочевой народ куманов, которых на Руси называли половцами. Войдя с ними в союз, император в кровопролитной битве у горы Ливуний разгромил печенегов. Сельджуки же передрались между собой не без помощи имперской дипломатии. А когда начались походы крестоносцев, Алексей I направил их против тех же сельджуков, надолго обеспечив себе избавление от турецких набегов. В результате собственных и совместных с крестоносцами военных операций Империя вернула себе множество провинций и городов, ранее захваченных сельджуками: Никею, Смирну, Сарды, Эфес, Тарс, Адану, Дорилей, Вифинию, Восточную Киликию, остров Родос.
Заняв престол в 1081 году, когда Империя стояла на краю пропасти, Алексей I вернул державе прежнее величие. Умирая в 1118 году, он оставлял сыну цветущее государство. Дочь Алексея I, Анна, выдающаяся писательница, составила жизнеописание отца – «Алексиаду», которое добавляет к политическим и военным достижениям императора живые черты его образа – образа идеального императора.
Итак, по словам Анны Комнины, ее родитель «был спокойного нрава и не надменен, свободен от корыстолюбия, разборчив при назначении наказаний и доступен чувству снисходительности при оценке проступков; удовольствиями он пользовался очень умеренно, был ласков и доступен в обращении с лицами, окружавшими его и имевшими в нем нужду… подобно лучшим полководцам древности, он делил с солдатами все лишения… Он щадил и даже награждал и таких людей, которые имели в своем сердце самые злобные намерения против императора, если эти люди чувствовали раскаяние в своих преступных намерениях… Правилом Алексея было извинять и прощать как явных, так и тайных врагов его царствования, если покушения врагов не соединялись с нарушением высших государственных интересов, а ограничивались неприятностями лично для самого государя… Вообще пролитие крови при таких случаях, где другие считали это делом самым естественным, чуждо было душе императора Алексея… в трудные минуты военных предприятий он возлагал надежду только на Бога, о чем и говорил открыто перед лицами, составлявшими его свиту… При одном случае во время сражения, желая наглядно выразить свою веру в помощь Божию, он в одной руке держал меч, а в другой знамя – омофор Матери Божией, одну из священнейших реликвий римских… Алексей был хорошо сведущ в Священном Писании и любил при случае цитировать более подходящие к случаю места из Библии»[298].
Император, таким образом, выказывал образ действий твердо верующего христианина. Сила правителя сочеталась в его характере с богобоязненностью и упованием на милость Господню. В противостоянии ересям, павликианству и богомильству (наследникам манихейцев), Алексей был верным слугой Церкви и решительным противником ее врагов. Также он всячески покровительствовал святогорскому монашеству.
В литературе по истории Константинопольской Империи пользуется популярностью расхожий миф, согласно которому возрождение великой державы при Алексее I было непрочным и недолгим. Этот миф совершенно не соответствует исторической правде. «Комниновское возрождение» продлилось целый век. У великого государя были великие потомки – сын Иоанн II Красивый (1118–1143 гг.) и внук Мануил I (1143–1180 гг.), прозванный греками Великим, Благословенным и Божественным. Иоанн II продолжил победное отвоевание Малой Азии и, как отец, разгромил новую волну печенежских захватчиков. Мануил I успешно противостоял норманнам и даже на время очистил от них Южную Италию, расширил владения Империи на Восточной Адриатике, подчинив сербов и потеснив венгров, а перед смертью принял иноческий постриг под именем Матфея.
В их правление Империя сохраняла величие и в политике, и на полях сражений, и в культуре. Да и после этих двух незаурядных правителей новая полоса ослабления Империи началась далеко не сразу.
МАНУИЛ I ВЕЛИКИЙ
(1143–1180 гг.)
