Ни Болгария, ни Сербия не сумели осуществить свои имперские проекты, так как сами пали под ударами завоевателей. Им не удалось занять место Константинопольской Империи и выстроить подлинно имперскую государственность, поскольку они росли, прежде всего, как национальные государства, далекие от имперского универсализма. Выдающиеся монархи – Иван Асень II болгарский и Стефан Душан сербский – понимали это и старались строить свои «империи» на верности православию, а не национальным корням. Но бояре, национальная элита, не были готовы подняться над своими эгоистичными интересами. Они разорвали на части оба государства и ослабили их перед лицом внешней угрозы. Именно поэтому южнославянские имперские проекты не реализовались, несмотря на непосредственную культурную и политическую связь с Константинополем.
Русь находилась гораздо дальше от Царьграда, но она восприняла имперскую идею намного глубже.
Киевская Русь управлялась князьями Рюриковичами – потомками Рюрика. Притом считалось, что вся Русская земля является совместной «отчиной», наследственным владением всего рода. Права же каждого из членов рода регулировались «лествицей» – особым порядком престолонаследия.
Согласно лествичному праву, киевский «Великий стол» наследовался по старшинству сначала братьями от старшего к младшему в рамках одного поколения, затем их детьми – сначала сыновьями старшего брата и далее до сыновей младшего. Отдельные города не были закреплены за конкретным князем. Первый из князей в иерархии должен был княжить в первом по иерархии городе, второй – во втором и так далее. После Киева вторым по значимости был Чернигов, третьим – Переяславль. Если кто-то из князей умирал, то все ниже его в иерархии должны были переместиться из города в город. Разумеется, возникали привязанности к «своему» родному месту, ведь некоторые князья направлялись на свое княжение еще детьми, кто-то из князей отказывался переезжать со своей «отчины», возникали споры.
До 1132 года эти споры как-то разрешались на княжеских съездах, но после смерти сына Владимира Мономаха Мстислава Великого всякие механизмы сдерживания политических амбиций оказались сломлены, и Русь погрузилась в состояние политической раздробленности. Ее раздирали бесконечные междоусобные войны. Очень скоро отдельные ветви Рюриковичей получили постоянную власть над крупными регионами, которые сделались практически независимыми княжествами: Смоленское, Черниговское, Галицко-Волынское, Рязанское, Ростово-Суздальское и другие. Киев же превратился в драгоценный приз, который самый удачливый завоеватель получал как военную добычу.
Политическая раздробленность делала Русь уязвимой от вторжений извне, чем в особенности пользовались кочевники-половцы, или «куманы».
Но в одном из княжеств центробежные тенденции начали уступать место центростремительным. Это Залесская Русь – колоссальный по размерам регион на северо-востоке Руси, отделенный дремучими лесами земли вятичей (современные Брянская, Калужская, Рязанская и Московская области) от киевского центра древнерусского государства. Столицей княжества был сначала Ростов, потом Суздаль, а потом Владимир. Князьям Владимирским были подвластны десятки городов. Им подчинялись территории, по площади вполне сопоставимые и со Вторым Болгарским царством, и с Сербско-Греческой Империей времен их расцвета.
Владимирские государи поставили под контроль богатую Новгородскую вечевую республику. Волжские булгары, не раз усмиренные их походами, трепетали перед военной мощью Владимирской Руси. Завоевание Киева перестало быть для них целью: укрепляя собственные владения, они могли играть судьбой русского Юга в своих интересах.
Два великих правителя, оба сыновья основателя Москвы Юрия Долгорукого, возвысили Владимирскую Русь до необычайных высот. Первый – Андрей Боголюбский, правивший с 1157 по 1174 год. Второй – Всеволод Большое Гнездо, правивший с 1176 по 1212 год. При них Владимирская Русь украсилась белокаменными храмами и новыми монастырями. Именно тогда появился Успенский собор во Владимире, ставший образцом для многих будущих храмов на Руси. Именно тогда была воздвигнута церковь Покрова на Нерли, а неподалеку от нее, в Боголюбове, появился каменный дворец Великого князя Андрея Юрьевича. Во Владимирской Руси процветала высокая христианская культура: возводились крепости, велось летописание, создавались первоклассные литературные произведения.
