Христианская Церковь даже в годы тяжелых гонений призывала воспринимать римскую власть как власть законную, данную от Бога и не противиться воле императора и даже мысли не держать о каком-либо восстании. Скорее, христиане мечтали о приобщении императора к Богу, то есть о принятии им истинной веры. Тертуллиан, споря с язычниками, выдвигал аргумент близости императорской власти христианам по духу, в силу того, что правитель Империи, даже если он и язычник, все равно получил власть от Господа: «Что мне более сказать об уважении и почтении христиан к императору, на которого мы должны смотреть, как на лицо, избранное нашим Богом? Да, я по справедливости могу сказать: император больше наш, чем ваш, так как он поставлен нашим Богом… Мы всегда молимся за всех императоров, чтобы жизнь их была продолжительна, чтобы власть безмятежна, чтобы семья безопасна, чтобы войска храбры, чтобы сенат верен, чтобы народ честен, чтобы государство было спокойно, и о всем том, чего желает человек и император»[186].
Споря со всей мощью государственной машины Рима, христианин не вдавался в политику и правовую сферу. Он свидетельствовал истину своей веры, веры во Христа и Царство Небесное, способностью пойти на муки и даже на смерть ради него. Мученичество ранних христиан не было направлено на то, чтобы уничтожить языческий «официоз». И, тем более, оно ни в малой мере не несло в себе отрицания государственной системы Рима. В. Болотов замечает, что жизненная задача христиан, которые решались пойти на мученичество, состояла главным образом в том, чтобы «пробудить уснувшую и исторически изжившуюся религиозную совесть окружающего христиан язычества… личным примером высокого самоотвержения показать окружающему их миру, что религия есть дело настолько важное, что в известных случаях приходится лучше пожертвовать самою жизнью, чем поступиться ею. Мученики были проповедниками христианства, продолжателями апостольского служения, и эту миссию они исполняли именно как martyres [греческое слово μάρτυς (в латинской транслиттерации – martys), соответствующее русскому слову «мученик», в качестве первого значения имеет «свидетель»
Христиане выглядели в глазах римских властей, скорее, чем-то непонятным, нежели по-настоящему опасным. Государство римское, в некотором недоумении по поводу сути их учения и цели их собраний, то терзало христиан, то благодетельствовало. Пять императоров нападали на христиан, издавая запретительные указы и предпринимая гонения, но не меньшее количество правителей Империи были благодетелями христианской общины задолго до Константина. Таковы, например, Адриан, Антонин Пий, Александр Север, Галлиен. Так, законодательство Галлиена (260–268 гг.) вновь дало христианам легальное положение в Империи, утраченное из-за ханаанского влияния при Нероне. И даже суровый воин и убежденный язычник Аврелиан (270–275 гг.) порой проявлял к христианам благосклонность, помогая им вершить суд по церковным делам.
Гонения, предпринятые Диоклетианом, на некоторое время погрузили христианскую общину во мрак и ужас, но то была последняя судорога официального язычества. Уже Галерий в 311 году расписался в полной неспособности римских властей выкорчевать растение христианства из римской почвы. Его указ гласил: «Мы позволяем христианам исповедовать свою религию и строить дома для их богослужебных собраний»[188]. Римская власть переменила мнение о христианстве, открыв дорогу для его полной победы при Константине.
Для христианства, даже учитывая несколько периодов жесточайших гонений, опаснейшим врагом была не римская власть и не иудейство, а темные религиозные течения, конкурировавшие с ним за души людей и простиравшие свои усилия к духовному развращению самих христиан.
