Константинополь, где храм соседствовал с дворцом, на века стал образцом для христианских городов всего мира. Историк Церкви А. Лебедев с восхищением писал о создании Константинополя: «Только гениальный человек мог создать новую столицу такой неимоверной исторической важности, какую тотчас же возымел Константинополь, возникший по воле Константина в такое короткое время, что можно сказать: он возник по мановению волшебства. Чтобы оценить историческое значение новой столицы, вызванной к бытию первым христианским императором, достаточно привести себе на память следующие слова Григория Богослова, имевшего полную возможность оценить важность нового Рима. Константинополь есть „око вселенной, могущественнейший город на суше и море, как бы взаимный узел Востока и Запада, куда отовсюду стекается и откуда, как с общего форума, исходит все важнейшее в вере”»[198].
Языческие кумиры стали объектами культурного наследия. Статуи божеств были изъяты из храмов и использованы для украшения города. Так, знаменитый дельфийский жертвенный треножник отправился на ипподром.
Константинополь со временем стал восприниматься как город, сменивший не только Первый Рим, но Ветхий Иерусалим – несостоявшуюся мировую столицу истинной веры. О роли Константинополя как Второго Иерусалима немало говорили христианские духовные писатели.
Постепенно сюда в огромном количестве стали стекаться мощи святых и реликвии, связанные с земной жизнью Христа. Так, в результате боговдохновенных поисков, предпринятых на Святой Земле матерью императора, святой Еленой, был обретен Животворящий Крест Господень, часть которого доставили в Константинополь.
В то время как император Константин прекратил гонения на христиан и стал возвышать их, единству Церкви стала угрожать ересь арианства.
Она появилась в Александрии между 315 и 320 годами. Имя ей дал пресвитер (священник) Арий – один из вождей еретического движения, но не первейший и не главный. Иные ее лидеры – епископы Евсевий Никомедийский и Феогнид Никейский.
Корнями арианское учение уходило в III век, к еретическим измышлениям Павла Самосатского, изобличенного Церковью, и его ученика Лукиана Александрийского, наставника Ария. Суть этой ереси состоит в отрицании троичности Бога. Арий видел истинное божество только в Отце, а Сына, воплотившегося во Христе, считал творением Отца, то есть не обладающим божественной сущностью.
Если вникнуть в нюансы богословской трактовки этого еретического тезиса, станет очевидным сходство арианства с иудаизмом. И святитель Александр Александрийский писал об этом вполне ясно: «Осуждая все апостольское благочестивое учение и, подобно иудеям составив христоборственное сборище, они отвергают Божество Спасителя нашего и проповедают, что Он равен всем людям»[199].
Иначе говоря, главный смысл ереси и главный яд ее состоит в принижении Христа до обычного человека. Связь между арианством и иудаизмом не только концептуальная, она прослеживается и на персональном уровне. Покровительницей того же Павла Самосаткого была Зиновия, царица Пальмиры, иудейка.
Во второй четверти IV столетия арианство широко распространилось в Империи. Несколько народов германского происхождения, прежде всего, могучие готы, вандалы и лангобарды, приняли крещение по арианскому обряду. И иудеям, жившим в областях, где арианство прочно укоренилось, в том числе и у германцев, жилось намного вольготнее, чем в землях, где возобладало истинное православное христианство.
Император Константин желал добиться мира внутри Церкви, избавив ее от раскола. Церковные раздоры до крайности огорчали государя. Первые его попытки решить дело были исполнены крайнего миролюбия. Однако трещина оказалась слишком глубока, и год от года усилиями еретиков она ширилась. Тогда в городе Никее был созван Собор, вошедший в историю Церкви как Первый Вселенский. Главными защитниками православного учения на этом Соборе были Александр, папа Александрийский, святитель Евстафий, епископ Антиохийский, святитель Осий, епископ Кордубский и святитель Афанасий Великий, впоследствии ставший главой Александрийской церкви, а тогда служивший в сане диакона.
Долгие споры на Соборе были разрешены вмешательством императора. Собор утвердил строго православный Символ веры, где говорилось, что Бог Сын и Бог Отец единосущны. Константин Великий сказал тогда: «Так сам я мыслю». Главным итогом собора стало осуждение арианской ереси и низложение ее главных адептов: Ария, Евсевия Никомедийского и других – они были анафематствованы и отправлены императором в ссылку.
