Итак, впервые именно во времена Константина Великого между Империей и Церковью устанавливается симфония (греч. συμφωνία – «согласие»), или соработничество. Империя приняла в свое лоно Церковь истинного Бога, дала ей свободу и покровительство, обеспечила ее рост, защиту и возможность проповедовать веру Христову. Иными словами, создала условия для того, чтобы всякий подданный императора мог без страха обратиться к истинной религии и спасти свою душу для Царства Небесного. В свою очередь, Церковь приняла на себя функцию духовного окормления и объединения всех племен и народов громадной Империи в общее вероисповедное единство. При Константине большинство императорских подданных еще коснело в язычестве, однако Церковь уже получила возможность с течением времени исправить это положение.
Новая Империя отлична от Империи Ветхой прежде всего тем, что она начала выполнять свое главное предназначение, начертанное самим Господом: превратить всех людей мира в единую общину верующих истинно или хотя бы предложить им всем благое и непринужденное обращение к истинной вере без каких бы то ни было препятствий.
Империя, объединенная с Церковью Иисуса Христа, превратилась в Новый Израиль. Ветхий Израиль отказался следовать Божьему замыслу о нем, отверг призывы пророков, а его первосвященники отправили на казнь Сына Божьего. Империя, объединившись с Христианской Церковью в своих пределах, стала Новым Израилем, царством истинно верующих.
Первые два с половиной века императорской власти в Риме этот город сохранял положение безусловного центра громадного государства. Империя жила ради Рима и окружавшей его области, ради их благосостояния и процветания. Императорские указы публиковались urbi et orbi (лат. «городу и миру»). Вечный город считался безусловной столицей и довольно долго, вместе со всем Апеннинским полуостровом, не облагался налогами.
В период домината личность императора получила преобладание над старой римской традицией. Колыбель римской государственности стала постепенно терять свои привилегии. Учреждение же системы тетрархии наряду с перекройкой внутриимперских административных границ нанесли сокрушительный удар по столичному статусу Рима. Историк античности М. Циглер считает, что в тот период «Рим утрачивает роль центра… Резиденция Диоклетиана располагалась в Никомедии. Торжественная встреча в Медиолане с Максимианом, на которую из столицы специально приехали сенаторы, наглядно показала, что Рим располагается теперь там, где находится сам император»[197].
Следовательно, Рим перестает считаться резиденцией императоров. С IV столетия у Империи вообще нет единой столицы. Подчиняясь определенной управленческой и стратегической логике, монархи стараются избирать местом для своего пребывания города, стоящие ближе к «горящим границам», то есть, в сущности, к передовой, где легионы Pacis Romanae противостоят варварскому миру: Медиолан и Аквилея в Северной Италии, Трир в Германии, Никомедия в Малой Азии.
Константин Великий делает следующий шаг. Он посещает Рим, но не останавливается там надолго. Город, где никогда не стихают заговоры и интриги, да еще и стоящий бесконечно далеко от границ, неудобен для императора. Вместо него Константин делает своей резиденцией древний греческий город Византий, расположенный на европейском побережье Босфора, иными словами, на стыке Европы и Азии. Строительство новой столицы начинается в 324 году и сразу же принимает небывалый размах. Сюда переселяют жителей из других провинций Империи. Город украшают с большой роскошью, перевозя сюда произведения искусства из разных уголков ойкумены. Здесь сооружаются величественные дворцы, надежные водопроводы, большие общественные здания.
Грандиозное строительство закончилось в 330 году. 11 мая новая столица Империи во всем своем блеске и величии была торжественно освящена под именем Нового Рима.
Однако после смерти Константина благодарные потомки дали ему другое имя – Константинополь. Под этим именем он и вошел в историю. Византией подданные императоров Нового Рима свое государство никогда не называли. Таким именем Римскую Империю стали презрительно называть немецкие историки XVI века, для того чтобы опорочить память поверженной в 1453 году Империи в угоду западной падчерице – Священной Римской империи германской нации. В этой книге мы не будем употреблять этого пропагандистского клише, даже несмотря на то, что современная наука о Новом Риме называется византинистикой.
С самого момента своего рождения Константинополь был христианским городом: император воздвиг там высокую каменную стелу в честь Богородицы, в годы его правления было заложено несколько больших христианских храмов, в том числе собор Святой Софии, поставленный напротив императорского дворца. Такая «топография» столицы показывала, что духовная жизнь поставлена в центр судьбы Империи, а центром духовной жизни является Христианская Церковь.
