Письменные источники ничего не сообщают об иудеях Аквилеи, но косвенные свидетельства и данные археологии позволяют говорить о наличии в городе сильной ханаанской (иудейской) общины. Здесь очень рано, едва ли не раньше, чем в самом Риме, появилось стеклоделие, здесь производились шелковые ткани и другие виды текстиля, существовало красильное производство – все это традиционные сферы ремесленной активности ханаанских общин. При этом, когда речь идет о раннем этапе развития этих отраслей производства в Европе, исследователи говорят о монополии на них именно иудейских общин, состоявших из бывших ханаанейцев. Одним из аргументов в пользу этой точки зрения служит тот факт, что состав изделий из стекла местного производства и технологии их изготовления идентичны стеклянным изделиям, импортировавшимся в Европу из Галилеи и Александрии.
В пригороде Аквилеи, нынешнем Монастеро, среди руин римского времени сохранился великолепный мозаичный пол огромной синагоги – одна лишь открытая археологами к настоящему времени его часть составляет 8000 квадратных метров. Самый повторяющийся элемент мозаичного орнамента этого пола – так называемый «узел Соломона», или «печать Соломона». Еврейский ученый Ш. Курински уверен: «Аквилейская иудейская община, по-видимому, была одной из крупнейших и наиболее экономически влиятельных еврейских диаспор античного мира после римской и александрийской… Существует множество надписей, указывающих на значительное иудейское присутствие в главном Римском порту с самого раннего периода римской экспансии, за несколько веков до того, как оно сократилось в результате гонений христиан»[203].
Любопытно, что римская власть порой попадала в трудное положение, пытаясь соблюсти все права провинциальных общин евреев и предоставляя им привилегии за некие особые заслуги перед императорами. Местные иноэтничные общины, в частности греческие, вступали с евреями в затяжные конфликты. Порой это выливалось в волнения, охватывавшие целые города. Так, в одном из папирусов, найденных при раскопках древнего города Оксиринх в Верхнем Египте, повествуется о столкновениях между иудейской и греческой общинами Александрии: дело дошло до того, что каждая из противоборствующих сторон отправила депутацию в Рим, к императору Траяну. Сетуя на то, что принцепс демонстрирует крайнее пренебрежение к грекам, а к иудеям открыто благоволит, глава эллинского посольства произнес: «Больно нам, что городской совет заполнен евреями»[204].
Евреи несколько раз изгонялись из Рима, стоило только из-за их активности повыситься градусу социальной напряженности. Неистовый прозелитизм иудеев привел к первым гонениям – в 139 году до Р.Х. претор Корнелий Гиспал, по свидетельству древнего источника, «изгнал иудеев, которые пытались передать римлянам свои таинства, из города и выбросил их частные алтари из общественных мест»[205]. Как видно, в памяти римлян были еще свежи случаи столкновения с темными культами Карфагена, и попытки новой ветви Ханаана овладеть умами воспринимались в этом контексте крайне негативно.
С течением времени положение евреев в Риме восстановилось, и в I веке до Р.Х. они вновь составляют важный фактор римской политической жизни. Мало того, тысячи евреев к тому времени имеют права римских граждан. При Августе евреи процветают: их синагогам дарованы обширные права. Но уже при ближайших его преемниках ситуация изменяется кардинально. Евреев вновь изгнали из Рима в 19 году по Р.Х. при императоре Тиберии: египетских жрецов, священнослужителей из иудейской среды и особенно тех, кто следовал иудейским обычаям и обрядам, обязали покинуть Италию, а несколько тысяч человек из их числа были насильственно депортированы на Сардинию.
Два десятилетия спустя, в 40-х годах, император Клавдий изгнал из Рима некоторое количество евреев, а оставшимся, по-видимому, запретил проводить религиозные собрания, что ознаменовало резкий поворот в политике императора по отношению к представителям Ветхого Израиля. Клавдий долгое время был истинным благодетелем евреев: в частности, он издал эдикт о веротерпимости в отношении иудейских общин по всей территории Империи, а зачинщиков одного из еврейских погромов в Александрии предал суду и казнил. В этом контексте направленный против иудеев новый указ императора оставляет странное впечатление. Впрочем, гонение, о котором идет речь, быстро закончилось.
Иудейские общины, в отличие от христианских, не считали римскую власть своей. И, соответственно, не считали своим долгом повиноваться ей не за страх, а за совесть. На протяжении нескольких столетий вооруженное выступление (вплоть до прямого мятежа) против Империи воспринималось ими как возможная модель поведения, а в критических обстоятельствах – и прямо необходимая.
