Неизвестный присел на крыльцо, ожидая, «когда вылетит этот клоун?». Будь рядом Альфредо, он потребовал бы из заначки сигареты, которые Неизвестный специально припасал под нужды учителя. Он ощупал след от клейма – как она разглядела его под небритой щетиной? К тому же, его клеймо как-то странно быстро срослось, превратившись в шрам. «Ах погодка!» Темень кругом. По небу будто разлились чернила. Приют располагался на нагорье. Извилистые тропы подсвечивались пунктирной линией газовых фонарей. За горным кряжем гудели пароходы. Неизвестный отметил: у побережья дышалось проще, чем в городе. Его не одолевал надрывный кашель. В Скалах легкие были стиснуты точно так же, как и взгляды. Попадая внутрь кратера переселенец метафорически «одевался» и «обувался» в подвид бойцовской униформы. Той, что накрахмалена, заужена и стягивает каждый сантиметр тела. «И ни глотка свободы» – подытожил Неизвестный, поднимая брошенную флягу. На швейных фабриках намеренно штамповали маломерки. «Приучали к позе» – как высказался Декарт. «Не успел расхвалить клеймо, как повстречал его. И все думы о нем, – Неизвестный коснулся метки, – ты ли этого хочешь?»
Пока он разбирался с внутренним голосом, то, что случилось дальше, «не лезло ни в какие ворота». Он уловил одобрительные возгласы, и недоверчиво привстал на ступени.
Декарт, заливаясь оглушительным хохотом, выполз, поддерживаемый «дружинниками».
– Дружина! Вербуем армию! Но, но! – замотал он указательным пальцем, предугадывая действия Неизвестного, – завтра порешим, мы – спать!
– О чем думаешь? – спросил Декарт, оставшись наедине. Даешь людям загадку, а им нужны ответы. Простые формулы, ты что – никогда не читал историю? Забудь о мотивации. У кого вся жизнь – арена, тот обязательно проиграет. Не человеку, так ситуации. Это природа, брат. От старения не уйдешь.
– Так чего ворошим прошлое? Приятное дело – быть триумфатором.
– Бывай! – Декарт хлопнул его по плечу, – я спать!
Собрание медленно расходилось, а Неизвестный не мог сообразить, как Декарту достается роль организатора повстанческой группировки.
Его обошел пьяница. Две минуты! Что же он наплел?! Заклинания? Метка? Но у него не было метки, или… она вросла… У дома Неизвестный напал на Декарта, чтобы проверить гипотезу. Завернул руки, навалившись сзади, и начал ощупывать тело. Декарт рыкнул, сбивая наездника, и Неизвестный, завалившись, получил тяжеленный удар в бок.
– Благодари сказочников, – проговорил он, снимая кастет, – Складываемые вокруг образа Неизвестного мифы куда лицеприятнее его личности.