Кажется, Декарт тоже почувствовал, что цель где-то рядом, и оживился пуще прежнего. Казалось, он едва сдерживал возбуждение. «Как видишь, я весьма колоритная персона, а не простой бандит с проселочной дороги. Что всперил глазешки? Не вписываюсь в контекст?». «Никак не могу уяснить, откуда столь страстная жажда мести?». «Тебе ли не все равно? Я докончу начатое, а там – решай, куда там тебе надо – Темплстер? Остермол? Хэнгтервол? Мои заботы – мои личные проблемы, твои – точно так же. Но! Пока мы в паре, и я хотел бы быть уверенным в том, что ты меня не предашь». «Странно слышать просьбу верности от человека, который прикончил добрую треть населения газом и взял власть, едва я отошел от дел». «Ты сам заявлял, что для тебя она – пустышка. Неужели мои действия оскорбили изнеженное эго?». «Декарт, ускользаешь от темы». «А ты – игнорируешь вопросы, партнер». Так, под тихий спор, они миновали добрую половину дороги. Окружение постепенно изменялось. То тут, то там появлялись мраморные плиты, фрагменты стен, облицованных гранитом. Реконструкцию подземных ходов явно забросили на ранних этапах. Кое-где подпорки и балочные перекрытия покосило, туннели то и дело подрагивали, грозя завалом. Некоторые из них представляли собой световые шахты и вели к поверхности вулкана. Благодаря редким проблескам света они и ориентировались в пространстве. Наконец, вышли на небольшую площадку, усеянную кристаллическими породами всевозможных форм и соцветий. Неизвестный заметил, что Декарт нервничает, хоть и пытается скрыть это за напускной бравадой. «Ближайшие события представляли для него исключительную важность. Может, поэтому он не уймется?» – подумал Неизвестный. «Я вижу тупик». «Пришли. Вот и дорожка к финалу» – на его лбу проступил пот, который он скорее вытер рукавом, и, вынул из-за подсумка… Динамит! «Ты что – сдурел?!» – завязалась борьба, но Декарт ловко увильнул, отталкивая напарника, и зажег запал, после чего упал на землю, прикрывая голову руками. Следом повалился Неизвестный. Взрыв! Осколки породы разлетелись по шахте, провоцируя обвал. Из-под земли донесся протяжный рокот. Раскатистый гром прокатился по недрам вулкана, раскалывая головы. Неожиданно шум стих. Неизвестный отряхнулся, приподнимаясь на ладонях. Взрывчатка разворотила гранит в радиусе четырех метров.
– Ты… Ты сумасшедший!
– Поэтому живой! – засмеялся Декарт в прежней манере, – дело выполнено. Осталось за малым….
– Ты… знал!
– Если честно – лишь догадывался.
– А, если бы просчитался! Оглянись назад! Ходы завалило!
– Тогда у нас не осталось бы вариантов, но все обошлось – радуйся свободе! И запел:
«Злодей пленен,
Никто не лезет на рожон!
Злодея нет —
Наскучил свет!
И вот опять! Злодея мать…
Нам родила —
В долгу страна!
Злодей криклив,
И зол как гриф!
И снова мы —
Защитники страны!
Идем в поход…
К злодею в грот,
Чтоб отыскать и наказать!».
Декарт напевал снова и снова, пока они не приблизись к медным воротам. Галерея. «Погоди, там сокровищница! Это не то, что мы ищем!». «Не ломайся, мы оба – в деле». Однако, пыл его поугас, когда Декарт увидел стены, залитые красным цветом и сценами насилия. Вдалеке виднелась фигура. «Неживая» – так показалось вначале, но, по мере приближения, они разглядели, что это был Александр. Он ждал их в полной боевой готовности и не спешил прятаться. Прокурор стоял в красном перетянутом через руку одеянии, похожем на римское тогу.
– Оборванец с Безымянного и пьяница, – начал Прокурор, – Сколько лет я вижу просветителей и не понимаю их смысла существования. Разгульная жизнь искоренила из ордена профессиональных убийц. Оставшихся можно пересчитать по пальцам. Их обширный состав – это зажравшиеся толстяки с полным брюхом, только и ждущим момента вскрытия. Но они каким—то образом влияют на политику империи! Более того, император, сам того не зная, оформил им дарственную на два острова: Порядок Хаоса и Доминионную Империю Блага. Зато в документах, от глаз Рассветной Скрижали, упрятано другое название – Рефстенол. На случай бунта или, вдруг, сборов к штурму колыбели просветителей. Право личное – смешно увидеть падение Рассветной Скрижали от рук людей, верующих в то, что они уничтожают просветителей.
– К чему это все? – спросил Неизвестный, и заметил, что Декарт куда-то исчез. Он попытался найти его, – тот обнаружился поодаль, в нише. Вскрывал клинком шкатулку. «Мародер…».
– Сплошное разочарование – проговорил Декарт с неестественно выгнутой улыбкой на лице, – вы пока толкуйте, я поищу чего-нибудь…