Неизвестный понял, что ему не совладать в прямой дуэли и ушел в глухую оборону, прерываемую резкими выпадами в сторону. Тогда Александр переключился на ноги. Отвлекающая комбинация с верхней стойки, после чего молниеносный бросок в ноги с сильным ударом ступней сбоку по коленному суставу. Вначале слева, а, когда Неизвестного перекосило, он проделал то же самое справа, лишив его мобильности. Они снова скрестили мечи, и, тогда Александр сделал подсечку в травмированную область ног, вынудив Неизвестного ослабить хватку. Когда меч с саблей вылетели за столпы пламени, прокурор принялся нокаутировать соперника. Стремительные удары, один за другим сыпались на грудь и голову. Завершил добивающую комбинацию сокрушительным пинком в прыжке.
ар. сверхшил удар. ю, но курор попытался выбить оружие из рукНеизвестный рухнул. Попытался подняться на ноги, но суставы не гнулись, и так он и застыл в полунеподвижной позе. «Ты полагаешься на оружие, но, едва теряешь клинок, твое тело превращается в бесполезный мешок, – Александр выпрямился и заходил кругами, толкая речь, – кто бы мог подумать, что страшный призрак с Безымянного валяется в пыли? Ты лишил сна тысячи людей, но на деле все это оказалось фарсом, позорной иллюзией. А, в придачу – выдуманная история о неуязвимом, неуловимом мстителе».
Прокурор терял бдительность, убежденный в победе. Но, он допустил единственную оплошность – не заметил кинжала, который Неизвестный хранил в сапоге. Черная рукоять сливалась с одеждой, и была незаметна под плащом. Когда Александр склонился над Неизвестным, хватая его за шею, чтобы придушить, то он вынул кинжал и всадил в бок. Александр оступился, сгибаясь пополам, но, вынул лезвие из тела, и подпрыгнул, чтобы добить Неизвестного, но он уклонился, и, провернувшись, выбил землю из-под ног прокурора. Тогда Александр сделал кувырок в сторону Неизвестного, чтобы впечатать его в пол, но, покачнулся, и опоздал. Неизвестный отклонил корпус, и, когда прокурор приземлился, повторно сбил с ног, опрокинув его навзничь, и принялся молотить по голове.
Прокурор блокировал удары. Выждав, когда Неизвестный затормозит, пнул его ногами, одновременно изворачиваясь, и заваливая соперника на бок, после чего обхватил ими его руку и шею. Но кровь продолжала течь, и хватка ослабевала. Неизвестный высвободился из захвата. Тогда прокурор навис над ним, но не успел блокировать удар по позвоночнику сбоку. Руки Александра онемели, и это дало шанс Неизвестному выкарабкаться из смертельной давки. Но вот, прокурор снова набрался сил и ухватил за ногу. Притягивая к себе, он пнул пяткой в подбородок и провел удушающий прием. Неизвестный хрипел, бился, и, в конце концов, дотянулся, до кинжала. Всадил лезвие еще раз в спину, но не мог сбросить врага. Посыпались ругательства, «узел» затягивался, а он, кажется, отключился.
Когда Неизвестный пришел в себя, прокурор лежал рядом. На боку. «Ты еще не сдох?!» – Александр было закинул ноги на шею, но Неизвестный успел откатиться. Он победил.
В уши отдавал остаточный звон. С трудом он поднялся с колен. «Так вот кого ты поддерживал? Декарта? Кандидата от народа? – захлебываясь кровью Александр рассмеялся, – он же одурачил и тебя! Представив вас братским символом… Чертов идиот… Твое имя прогнило, им с успехом пользуются шарлатаны, поскольку ты анонимен по своей природе… Вот кого тебе стоит благодарить за свою известность… Помянешь мои слова позже. Понимаешь ли, Неизвестный – приподнял он голову в последнем усилии, – настоящая империя начинается с Темплстера, а здесь так – пограничье. Там то тебе и бросит вызов мир, вопрос в том – способен ли ты выстоять?». «Я здесь не для того, чтобы спорить». «Тогда зачем?» Весь в красном, исторгающий из тела красное – столь помпезно величественный до, и такой жалкий после, он был повержен, но улыбался. Рана не была смертельной – Неизвестный повидал немало умирающих, и знал это наверняка. Пока он отвлекся на огонь, Александр дополз до стола и взял засаленную папку. Неизвестный приблизился и вырвал у недавнего врага из рук лист бумаги, бросив один из них в костер. Раздался нечеловеческий вопль. Так кричит только сгорающий в собственном пламени демон.
– Ты о чем-нибудь сожалеешь? – мягко склонился Неизвестный над поверженным Александром.
– Только о том, что не прикончил тебя сразу.
– Жаль это слышать.
– Кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывался?
– Тот, кто…
– Сожри свои благие намерения… Надеялся на раскаяние?!
– Я его уже получил.
– Что?! – Александр был в растерянности, – Это… это наваждение! Троклятый колдун! Скрижаль отправит тебя на костер!
Безучастный взор неба. Ширь моря… Кровавая пелена застилала взор. Сколько сил затрачено? И ради чего все эти подвиги? Невыносимо было терпеть боль, но Александр вовсю отдался воспоминаниям. Он не ощущал «прежде», и не ведал «сейчас», а был где-то далеко, там, в оставленной навсегда крепости призраков и злых духов.
– Александр… – кто-то нежно взял его за подбородок, – Кто такой Сэвелл?