– Не забывайтесь, подобное обращение приведет к пагубным последствиям.
– Кажется, я ясно выразился – на досмотр его! Выпроводите с глаз моих.
– Если ко мне притронется хоть один из твоих рабов, калека, я отсеку ему руки – ответил бесстрастно сопровождающий.
– Что ж, – развел руками Кассий, – стража! Взять преступника, будет сопротивляться – убить. Так, о чем мы вели речь? – обратился он к Амальрику, моментально позабыв об угрозах, – ах да, награды. Чего наобещал вам господин Медвард?
– Золота…
– Лжесвидетельство не идет вам к лицу, – сурово отрезал протектор, заставив Салису удивленно воззриться на него, – следи за его движениями, они раскрывают куда больше, чем то кажется. Так в чем изюминка?
– Земли! Он отнимет поместье, которое перейдет в собственность…
– И как оно называется? – невинно задала Салиса вопрос.
Посол затормозил, как бы задумавшись
– Карамель.
– Около озера на Розах?
– Да! Неподалеку…
– Не припоминаю такого, – отпарировала она, – так, когда начнется в вашей истории правда?
Кассий, разглядев замешательство, поторопил события:
– Думаю, ночь-другая в темнице ему не помешает… Стража!
– Стойте! – забубнил Амальрик себе под нос, – моя дочь – клейменная в детстве сирота, Медвард пообещал раскрыть ее причастность к беспорядкам в Ла-Грале, если я не вернусь…
– И что же мог натворить… – начала Салиса, но Кассий ее прервал, вызвав еле сдерживаемое негодование, – Амальрик, у нее дар – верно? – Кассий подманил жестом чашника, – подайте господину воды, и приготовьте холодную комнату, ночью его ждет долгая горячка… Салиса… Не могли бы вы оставить нас наедине?
«Он совсем распоясался», – подумала она, но выполнила просьбу защитника. Все-таки тот был открыт и честен с ней во всех обстоятельствах… Не считая случая с мужем. Ей же стало любопытно прознать о сопровождавшем посла незнакомце, не возжелавшем даже снять капюшона, она переоделась и вышла на оживленную площадь перед дворцом. В сады пускали строго по расписанию, «дабы не нарушать покой царской семьи», и Салиса могла спокойно прогуливаться, наслаждаясь тишиной и пением птиц. Над головой, если обернуться – тихо переливалась тень от солнечных часов. «Уже полдник» – подумала она, а это значит скоро стража отчистит сад от излишков народа, и раздаст талоны на посещение иных садов, раскиданных по острову Ветров.
На пригорке размещались посеребренные кованые ворота, за которыми и начинался «публичный» сад, а тысячей метров дальше – замыкающие ворота, где по бокам в пышных колпаках с пиками, по «стойке смирно» нес службу почетный караул. Обрамляла дворцовый сад живая изгородь, переплетавшаяся с ажурным узором кованых заборов. Она же отграничивала садовые тропы под стать каждому «кварталу», изменяясь в цвете сообразно содержащимся там оттенкам деревьев и растений. «Здесь царит беспечность, а в империи зачинается война».
За спиной Герольд, смерив посла презрительным взглядом, пропустил мимо, провожая двусмысленной улыбкой. Салиса обернулась – Альма Амальрик выглядел крайне растерянным и подавленным, но, заметив ее, приободрился
– Мои извинения за театр.
– Иногда нам не хватает зрелищ, – ответила со смешком Салиса, и накопившееся между ними напряжение спало.
– Ну, – пожал он плечами, – эскиз моей судьбы вам известен, знать бы мне заранее, что оно так обернется, и никогда моей ноги не ступило бы на земли Медварда.
– Лорды похвально отзывались на собраниях о вашем уме, как же вы угодили в ловушку?
Амальрик печально вздохнул
– С Медвардом надо быть настороже, он похож на занозу, зараженную чумой, поначалу не обращаешь внимания, а после – она уже владеет всем телом.
Отворив очерченную жемчугом калитку, они прошлись по голубой Аллее. При полном погружении в созерцание, сад представлялся запутанными дебрями. Чуть свернешь с хожих мест – и окажешься в цветочном лабиринте. Но, именно эта атмосфера душистых ароматов и позволяла пронять даже самое суровое сердце, а после – окунуться в чудо природы с головы до пят. Раненных солдат часто оставляли после перевязок в схожих местах, дабы те рассеивали свое внимание и отвлекались от ужасов войны.
– Я поставлю в известность мужа о вашем положении. Небеса милосердны к порядочным людям.
– Боги весьма избирательны в покровительстве, иначе Медвард бы не добился престола. Когда я поступал на службу, на троне сидел его старший брат. Но вот, он куда-то делся, а Медвард… правит на свое усмотрение, – не договорив фразу, Амальрик уже выглядел выдохнувшимся. Жара плохо на него действовала, и он медленно остывал, сокрытый тенями крон, – Кстати, благодаря ему я и кое-что узнал, и это знание спасло мне раз жизнь.
– И в чем же оно заключается? – спросила Салиса, и тут Амальрик убрал со лба волосы, где женщина увидела остатки клейма. Она едва не бросилась бежать прочь, но Амальрик предусмотрительно схватил ее за локоть,