Он укрыл Амалию плащом. Мимо промаршировал крупный отряд, возглавляемый юнцом, разодетым в золотую тогу. Скученная толпа расползалась по квартирам. Юнец, удовлетворенный осмотром и поведением граждан, отдал приказ сторожить обвал до прихода протекторов, и с остальной частью стражников направился… к старому святилищу защитников. Однако, Неизвестный и Амалия не заметили этого, и, укрываемые плащом теней, поднялись на Кольцо выше.
– Знатно им мозги промыли, – произнес он, – нам надо подыскать ночлег. Есть кто на примете?
Амалия поглядела на него. Хотя он и говорил с неким запалом и веселостью, она чувствовала, как на душе его скребут кошки. Затея бунта бесповоротно рухнула…
– Бодрей, – улыбнулся Неизвестный, – коли они верят в всесильную империю, нам надо выступать от ее имени.
– И как ты себе это представляешь?
– Увидишь, надо просто завладеть радиостанциями и на некоторое время вывести из строя местного управителя.
– Просто? Ты всегда говорил, что все куда сложнее, чем кажется. Думаешь он сидит без охраны? Ты вообще думаешь?! А если тебя убьют?!
– Я работаю над этим, мы уже приблизительно знаем, как реагируют стражники на вызовы. Знаем примерное их количество. Знаем, что тут есть просветители и по меньшей мере пара протекторов. На первый взгляд – то бесполезные сведения, но это до того момента, пока мы не найдем им применения.
Камень и бетон сменился необожженным кирпичом. «Темплстерское кольцо» – прочитала Амалия вывеску. На подъеме городские постройки заканчивались, уступая место вулканическому камню.
Им предстоял опасный участок, и волнение Неизвестного подтвердилось. До деревянных ворот, отпираемых лишь по приглашениям вне очереди, протянувшейся на сотни метров, необходимо преодолеть патрульный пост, разделяющий Кольца. Укрепление состояло из двух башен на деревянных платформах и врат, поддерживаемых в закрытом состоянии натянутыми тросами. Патруль периодически обходил поток людей, наблюдая за нарушениями. Неизвестный поглядел на небо – свет блекло проливался чрез плотный слой облаков. Эффект плаща теней стойко удерживался, он выбрал место, где земля была не столь влажной, и провел Амалию под ворота. Теперь им оставалось только сесть и ждать, пока те не соизволят их открыть. В пасмурной погоде прекрасно скрывались «следы» плаща, и они умудрились даже слегка перекусить, согреваясь друг о друга.
Затем, они прошмыгнули в одну из повозок, и, так доехали вплоть до развилки, где сняли номер на постоялом дворе. Просторная комната, убрана скромно, немножко подтекает по углам, но для ночлега сгодится. С улицы включилась просушка.
– Кажется, холодает, – прошептала Амалия, подходя вслед за Неизвестным к окну. Он потрогал ее лоб:
– Да ты горишь! – он уложил ее в постель, и, положив руки на плечи, наказал не вставать до возвращения с лекарем. Затем сделал надрез и соскреб немного кожицы с кровью, упаковав ее в пробирку из под использованного иридиума. «Должно быть, какая-то лихорадка», – подумал он, глядя на ее мутноватые блуждающие глаза. Но схожие состояния вызывали и яды. «Смешишь себя. Разве у нее имеются враги?»
Наскоро собравшись, он отправился искать антидот, и поиски привели его в самые дебри города на нижнее Кольцо. Первое, что он отметил – группы людей, собирающиеся под электрическими фонарями. Плащ сбоил от нехватки света, потому он придерживался стен, глубоко ускользающих в недра вулкана.
Многочисленные патрули позади, как и «сторожа» нижних Колец. Дозорных с парапетов, закрепленных на стенках кратера не примечалось, а от забора, огораживающего «сердцевину» вулкана по кромке Кольца, веяло холодом. «Довольно пустынно, – подумалось ему, – и до неприличия тихо».
Метка обострила слух. Продвигаясь вперед, он прислушивался к сидящим. Говорили о последствиях снежного шторма, обрушившегося на Темплстер, об отмене рейсов в Остермол и нехватке зерна. Последнее вызывало ожесточенные споры, даже большие, чем грядущая война. Никто не знал против кого она будет вестись, но по островам разъезжали глашатаи, формирующие батальоны и объявляющие набор офицерского состава в гвардию. Подле таверны, около бакалейных лавок, прикрытых ситцевым полотном, рабочие помешивали в бочках воду, добавляя туда что-то вкусно пахнущее. Неизвестный вышел к ним, заинтересованный сладким запахом.
– Хочешь попробовать? – забрал черпаком бакалейщик воду, и разлил по чашкам. Неизвестный поблагодарил.
– Алкоголь?
– Пять литров разбавляем пинтой рома. Обеззараживает водичку. Серебра то у нас нет, а так, – он чокнулся с воздухом, – и пить не страшно – не охмелеешь.
Неизвестный повернулся к лавке
– Откуда товар?
– Торговец? Порошки с Солхейма, а ром – спроси-ка у тех молодчиков, – бакалейщик указал черпаком на братию торговцев, оберегаемых четырьмя массивными громилами. Стол им вынесли персонально на улицу, вместе с кушаньями. Они громко посмеивались, не сдерживаясь в выражениях, но, переходили на приглушенное шептание, когда дело касалось мест сбыта или забора.
К счастью Неизвестного, он услышал все необходимое, прежде чем приблизился к столу.