– Прежде, чем бить меня, выгляни в окно и оцени свои перспективы. Там легион солдат против кого? Горстки оборотней с клеймом? Хочешь веселья? Заимей армию, а не этих инвалидов… В голове песня, душа торжествует. Какая, в бездну, забота о ближнем? Когда же ты поймёшь, наконец, тугодум, разозлился торговец, – даже сам Странник не творит добро. Если твоего «блага» слишком много, то он убивает его распространителей. Это баланс сил.
Неизвестный достал из заплечного мешка веревку,
– Знаешь, посиди пока тут, а я обдумаю варианты, – и, прежде, чем торговец возразил, он замотал ему половой тряпкой рот, – это за «инвалидов», – он перетянул крестом веревки у стула и затянул на запястьях потуже, – понюхаешь народной жизни – видать и поскромнеешь. Отобрав пару из людей покрепче, приказал им сторожить Хэля.
«Раз призрак, прячущийся за посыльными, угрожает расправой – пусть выйдет на свет, тени меня не пугают», – подумал он. «Торговец что-то искал в здании, надо проверить этажи», – с этой мыслью Неизвестный провел три часа в безуспешных попытках отыскать след какой-либо вещи, попутно раздавая рекомендации по изолированию помещений от дыма.
Неужели его покрывал кто-то из «протестующих»? Метка – как назло, молчала. Оставался собственный номер. «Ну уж, это чересчур» – подумал он, тешась надеждой на чудо.
Неизвестный запер дверь. «Все», – расслабленно подумал он и прилег на кровать, на время изолированный от мира с его насущными проблемами. Он и не заметил, что в его комнате был совершенно чистый воздух.
«Печать как там его… Александра… еще понадобится». Создавать шумихи вокруг нападения на хранилище он не хотел. Тогда мигом прознают, кому это на руку. А вот, каким-то образом вытащить ее – куда более занимательная задача. Только пока-что осуществлять ее не с кем. Доверяться индивидам на подобие Оливера из Хэнгтерволла (как он узнал недавно его происхождение), он желанием не пылал. Даже на Скалах поговаривали, что хитрец избежал виселицы, подменив себя на кого-то из «друзей». «Все равно их волочили в „последний путь“ с мешками на головах», – прокомментировал это Декарт. Кажется, он воспринял новость совершенно спокойно. Но Неизвестный опасался, что Оливер способен на вполне обоснованную месть.
Подкуп же стражи обойдется настолько дорого, что он, в случае провала, лишится после этого всякой возможности договориться с торговцами. Пока что он воздерживался от крайних мер, предпочитая менее рискованные способы по разрешению проблем.
Потому и оставался уже знакомый вариант… Ждать новостей от Лейма. А еще дети… которых приютила Амалия. «Где же деньги то взять?». Появилось чувство дежавю. «Как будто повторяю стереотипные шаги, слово в слово оцениваю варианты…» – Неизвестный отмахнулся от гнетущего чувства.
Он вспомнил про конверт Фернира. Сорвал печать. Выборы уже назначены. Во вложениях ему предлагалось обличить Остермол в истреблении соседних островов-провинций и, что куда более важно – не забыть про вымершие острова-города от чумной оспы. Торговая Империя не гнушалась никакими методами. А дальше десяток фотокарточек, где сгоняют рабов, запечатлевающих их лица и таблички с номерами, а так же подписанные документы и пропуска с номерами кораблей, и печати… Печати Гильдии Торговцев! Одобрения на «сделки» и найм групп чистильщиков…
У него закружилась голова, но он продолжал листать, с ужасом понимая, во что обошлась его Братьям эта тайна…
Фотокарточка – комната, стена – с улыбкой фотографируется почетный караул Сонтейва, а на фоне доска, разукрашенная расчетами… Он прищурил глаза – торговец с красной повязкой на плече высчитывал время, сколько надо ходок лодкам, чтобы произвести вывоз трупов. На следующей фотокарточке сводка оценки грузоподъемности. Далее шесть незнакомых лиц, среди которых царит деловитая и безразличная атмосфера, а выше конвертик, в котором завернуты расписания и базовые морские пути, а так же фотокарточки со снимками в той же комнате – похоже, отмечают какой-то праздник. И подпись: «Вежливо предоставляю в ваше распоряжение, поднимется такой вой! Фернир».