– Тогда пусть обдумает альтернативные океанические пути, новых клиентов и перспективу войны, – Неизвестный замедлился, – ах да, у вас же нет иных потребителей, кроме нелегалов с окраин… Океан то – собственность Севергарда.
– Что же получу я? Анонимность этого… вот, – брехня! Никто и не заметит…
– Тогда чего вы боитесь? Я вижу – вас пронизывает страх, – вероятно, в сделках по истреблению целых городов замешана не только совесть. Если все пройдет гладко, и вы окажете мне существенную поддержку, после захвата власти на Острове Скал, я проставлю печати на всех ваших кораблях вне очереди. Насколько мне известно: с этим сейчас у империи большие проблемы. Сколько из барж имеет лицензии? А сколько их топят или конфискуют при проблемах с бумагами? Я не прошу богатств и военной поддержки, мне не нужны ваши владения. Прикиньте, оцените затраты, вы – мастер своего дела.
– Что от меня требуется?
– Отзовите стражу, остальное – за чашечкой чая.
– Лучше бы найти водки, – чувствую, разговор будет долгий.
Он сказал, что ему стоит наведаться в свою комнату, и поднялся наверх. Оказалось, место ночлега Неизвестного соседствовало с торговцем. Когда он вышел, заперев дверь, Неизвестный активировал плащ теней, и, через балкон проник внутрь. Помещение дублировало его комнату, но когда он заглядывал в него сам, то ничего не обнаружил.
На смятой простыне валялись корабельные маршруты Торговой Империи, номера судов, груз, расписания… «Да тут же целая сокровищница! Но где он их прятал?» В душе вновь затеплилась вера. Пока внимание всех было приковано к окнам, Неизвестный, стараясь не нарушать порядок, переписывал все, что посчитал важным, а, затем – незаметно вышел.
Хэль переоделся в парадный костюм и умело отшил солдат. Капитан стражи побоялся нарушать мир между двумя могучими государствами ради исполнения приказа. Более того, торговец пригрозил ему расстрелом в случае создания помех при передвижениях подчиненных и подопечных Империи Солнца.
– Почему я не боюсь торговцев? – прошептал Неизвестный под нос.
– Просто тебе некогда было усваивать местные стереотипы, – возник под ухом Декарт, – у вас, на Безымянном, главное пугало – просветители, а у нас – торговцы. Прекратят поставки провизии – и Скалам крышка.
– Вроде бы я велел тебе убираться.
– Не кинешь же в опасности товарища? И еще, Неизвестный… – он по дружески положил руку на плечо, – просто смирись, у тебя есть имя, но никто с тобой не считается.
Капитан откланялся и посоветовал незамедлительно обратиться в случае возникновения неприятностей.
– Ну, теперь все они под моим покровительством, – проговорил торговец, захлопывая дверь, – пусть пакуют вещи, – дорога трудная.
– Откуда мне знать, что ты не продаш их на ближайшем рынке?
– До ближайшего рабовладельческого рынка плыть пол мира, – улыбнулся Хэль, – они этого не стоят. Ни крепких мужчин ни плодовитых женщин, пройдись по комнатам, – одни доходяги.
– И давно ты подрабатываешь оценщиком людей?! – вмешался разъяренный Декарт, чем несказанно удивил Неизвестного, успевшего перехватить кулак.
– В моем распоряжении имеется имперский Скороход, но погрузка начнется не раньше, чем я исключу для себя всякий риск – процедил торговец, не срывая взгляда с Декарта, – понимаете, Неизвестный?
Он оттолкнул Неизвестного, но посторонился
– Я себя контролирую, а вот за барыгу не ручаюсь.
Закончив с Хэлем обсуждение деталей погрузки и перевозки на пустующие острова, он распланировал порядок оповещения некоторых лиц, присутствующих на Скалах, когда снова столкнулся с Декартом. Он был слегка пьян и неуверенно держался на ногах.
– С тобой черти что творится, или же я плохо знаю подобных людей…
– Позор отцу, который ничего не оставил сыну, – говорил мне он в один день, а в другой – когда же я сгину. До того как я родился, – присел напротив Декарт, расстопырив ноги и опуская лицо, – его мучила серьезная дилемма – отдать жену в пользование лучшему другу или поменять на другую, более красивую из его свиты. Или отправить на продажу. Она молилась, чтобы родился мальчик, и наши благодатные боги ее услышали – пока мне не стукнуло четыре – он испытывал к ней добрые чувства, и она была в безопасности, а потом – отослал с ближайшим кораблем куда-то на юг. Позже то же случилось и со мной, когда я наскучил ему, а он обзавелся более покладистым наследником.
– Этим ты завлек Амалию? – холодно парировал Неизвестный, – слезами и россказнями о тяжком детстве?
– Сучий потрох! – он ударил по столу, – кажется, Декарт хотел возразить или сказать нечто иное, – ай, пшел ты… – и отправился в пустую комнату.