Когда он свернул к последующей секции, его дернуло током, он качнулся и прищемил ногу.
— В бездну её!
Тележка была зафиксирована в канальцах, да так, что не отклонишься от их хода и не поднимешь.
Защитный механизм отпустил голень.
— Понаставят капканов… — проворчал он, ощупывая конечность. Цело. Стальные вставки изрядно помяло. Он посгибал ногу — потребуется замена.
Система блокировки, обхватывала колесики клещами и зацепила штанину.
«Неужели кто — то утаскивал из архива тележки?»
Альфредо приподнялся, оперившись на стеллаж. Топот раздавался за архивом.
Полосатые индикаторы на стенах прогревались после вечерней стужи. Они отреагировали на шаги.
«У нас гости». Как знал Альфредо, датчики размещались у поперечных окон и входов. Он запахнул плащ, тая среди секций.
Проволочив тележку с карточками, списками и досье он затолкал их в сортировочный шкаф, который по вбитым на панели инициалам выводил на отпечатанную бумагу отрывки, где встречались искомые слова.
Повторив операцию раз с пять, он не добился успеха.
Вот и все — упав на пол, и глубоко вздыхая затхлый воздух подумалось ему.
Заряд плаща стремительно падал. Пора действовать осторожнее.
Он обострил чувства, в первую очередь чувство опасности и наблюдающего взгляда.
Стражники переминались с ноги на ногу, он ощущал тревожную атмосферу в их сердцах. Смерть нависла над архивом, но Альфредо свыкся с её присутствием за годы на острове и не придал ей значения.
Он мог расходовать энергию в огромных количествах, болезнь сжигала не только иридиум, но и оставленные им токсины. «Единственный ее плюс» — подумалось ему.
Спешно пролистав том, он отодвинул ненужную книгу на подставку, выпирающую под стеллажом.
— Так не пойдет.
Он забрался по передвижной лестнице на стеллаж.
С помощью регуляторов у боковых стенок полки, подвесные стеллажи передвигались вдоль удерживающих их трубок. «Придется засветиться».
Перешёл на лебедочный лифт и повернул полусферу контролера.
Секции зашевелились, но крепежи открытой кабинки держали её неподвижно.
Альфредо ждал, пока архив завершит сортировку и не поднесёт к кабинке стеллаж с готовым материалом.
Он работал на удивление бесшумно, процесс был отлажен, и не загляни в сектор сортировки постороннее лицо, стража и не догадается, что он тут рылся.
Альфредо заинтересованно глазел на то, как слаженно действовала машина. Притягивала магнитом стеллажи, и документы по прорезям сами переезжали на новое место.
Альфредо погрузил пальцы в пепельницу на поручне, вытаскивая недокуренную сигару.
— Омерзительно — сказал он и запалил её.
Фимиам разнесся облачком над парапетом. «Толковые ребята, не крутят дурь, а сбирают в имперских садах. То ли нам всовывают объедки».
Кончив её докуривать, он надавил на полусферу, и та, пыхнув, подала ток в кабинку. Его взнесло к потолку. Стопки книг уже выстроились напротив лица.
Отсортировал по собранным сведениям о вакцинах — без эффекта.
Вспомогательный двигатель заглох, представив глазам Альфредо разбитую на куски карту.
Стеллаж раскрылся как обертка от конфеты. Он дотронулся водянистой поверхности карты и его иридиумовая метка вспыхнула. Горные вершины преобразились.
«Видимо, архив запрограммирован на контактирование с помеченными. Что тут у нас?» — Альфредо раздирало любопытство.
Он инстинктивно огляделся, поскольку его уже ловили «увлеченным работой».
Обертка тут же свернулась.
— Ты и на окружение реагируешь?
«Такие тайны и без охраны?» — почесал он подбородок.
— Я могу за себя постоять — донесся отзвук.
Альфредо схватился за меч, но метка не подводила — архив пустовал.
Он с подозрением прислушивался к свистящим трубкам. Напряженный слух улавливал… птичье пение? Исходившее с карты.
Пение всё отчётливее проскальзывало в уши.
Его заманил захватывающий вид, и он впился в карту с охватившим душу чувством ностальгии.
— В бездну остров… — прошептал он пьянея.
На окружающий мир, отдающий серостью, наползли висячие сады. «Солхеймские колонны!».
Вспомнилось, как гуляли с женой меж террас, по настилам из циновника — объемной одуванчикоподобной травы, греющей босые ступни как махровый ковер. Пух ниспадал с деревьев, а раскинувшееся озеро заполонили алые лепестки. И он, неотесанный, небритый, в паре с изящной и очаровательной незнакомкой. Возвращение с войны и трофей в виде хрупкой талии и сладкого голоска. Что еще нужно мужчине?
Из головы выветрилось, где он находится.
Альфредо судорожно трогал жидкую пленку, отделявшую его от цветущего мира, будто это сближало с многоцветным отражением. Но он не отличал явь ото сна. Краски слились, и пред ним распахнулись долины, поля, безвестные берега и тропические джунгли. Он соскучился по пёстрым тонам, и, вдыхая пышный аромат виноградников, оживлялся, а со скул сходили глубокие морщины. Невиданная резвость прибавилась в дряхлом и ссохшимся теле.
Карта откликалась на малейший жест, импульс, обгоняя полет мысли.
Его дыхание стало прерывистым.
Суетливо погрузившись в неё он примечал города, разъездные дороги, лесные насаждения, пальмы, озера, реки, разводные мосты.
Паромы, снующие на восток, кочевники, отслеживающие стадо.
