Вот и конец подъема. Маленькая кабинка водителя, с прахом на стуле. Неизвестный потянул дверь за ручку, и она отпала. Под левой ногой обвалилась часть пола. Небольшой металлический бортик едва удержал его от падения. Из кабинки ничем не пахло. Респиратор исправно работал, хотя получасовой интервал закончился.
Видимо высоты ста метров вполне хватает для того, чтобы сюда не добрался отравленный воздух.
Он посмотрел в сторону реки — захватывающий и чарующий вид.
Стекающая в озаряемую солнцем долину извилистая река. Со всех сторон холмы, все сплошь покрыто зеленью: таким все выглядело на первый взгляд. Если приглядеться, то можно заметить, что это далеко ни какая не растительность, а лишь впитавшиеся в почву отходы, засохшие под изнуряющим солнцем. Но Неизвестный отложил в голове только первую картину. Для зарисовок учитель подарил ему Самописец — артефакт в виде печаткой машинки с глазом-биноклем над клавишами. Направляешь его в нужную точку, затем вставляешь лист, и он «отпечатывает» на нем черно-белое отражение того, что видит, в объеме. Мелко, но крайне удобно. Да и сама машинка весит не боле радио. Главное — зафиксировать ее и обеспечить неподвижность, иначе все смажется. Из минусов — ресурс этой машинки истек, и она пропечатывала свой последний лист.
Внезапный порыв ветра заставил кран качнуться. Стрела заскрежетала и треснула. Затем рухнула вниз.
Он вырвал из зажимов наполовину готовый маршрут, и с колотящимся сердцем спустился на крышу.
Покинув завод он вошел в «Чистую долину». Ее так назвали из — за кристальной на вид воды. Такой «чистой» ее делал как ни странно иридиум, осевший на дне реки. Но вода была опаснее самой едкой кислоты. Холодная, текучая, и прозрачная лава, или другими словами разбавленный иридиум, не желающий становиться безопасным даже спустя пятьдесят лет. Реке этой было примерно столько. Может ее подпитывало чем — то из подземных трещин.
Окраина острова.
Река заканчивалась резким обрывом, ведущим в бушующий океан.
Она бы давно вытекла водопадом, но течение было так слабо, что «вода» еле-еле переваливалась за край. Поэтому река оставалась рекой, в которой отказывались расти даже самые живучие микроорганизмы и паразиты.
Сквозь фильтры просачивался горьковатый воздух, и Неизвестный резким движением снял респиратор с лица. Затем, замахнувшись, бросил его далеко в воду. Линзы немного повисели на поверхности, а затем мирно пропали.
Кругов на воде, он не заметил.
Он свернул с побережья у самого обрыва и подошел к торчащему из-под земли люку. Использовав Открывашку с браслета, он оставил на земле отметку.
Спускался вниз по обшарканным, но вполне целым ступеням. Краска на стенах была вполне новой. Неизвестный спускался глубже и глубже.
Вот угас звук ветра с поверхности. Блеклый луч с неба перестал доставать дна. Рука щелкнула по фонарю на поясе и тот включился.
Он одел маску, закрывая шрам от клейма.
В предбаннике было пусто. Гермодверь закрыта. Как ближняя, так и дальняя — в темени. Значит его никто не ждет здесь. Может ловушка? Но зачем? Он уловил движение справа.
Двое вышли из тени, Неизвестный стоял в полной готовности. В левой руке обнаженный клинок, в правой шестизарядный револьвер, нацеленный точно в голову. Раздался испуганный визг, и он успокоился. Перед ним стояла пожилая женщина, а за ее спиной спрятался силуэт молодой девушки.
— Что вам здесь нужно? — сказал он, убирая револьвер на пояс, но клинок лишь слегка опустил вниз.
— Прошу не нужно, я хочу просто поговорить. Попросить вас о помощи. Вы ведь поможете? — в глазах светилась не скрываемая надежда.
— Вы могли выбрать и более непринужденное. Зачем пугаете дочь? Это же ваш ребенок, так?
— Так. Прошу извинить меня. Я боялась посторонних взглядов.
Неизвестный примирительно махнул рукой и сел на пол, скрестив ноги, и подтянув их под себя. Фонарь отложил по левую руку, и направил в потолок, чтобы свет рассеялся по всему помещению.
Женщина замялась, и он снял маску.
— Я человек, и вы можете говорить со мной как с обычным человеком. Я вас узнал. Это вы мне приносили медикаменты, еду, и все что угодно. Поэтому я выполню вашу просьбу. И тут же добавил: «Если она вполне разумна».
— Разумеется. Но она не совсем обычна. Я слышала, что вы уходите от нас, покидаете, отправляетесь в империю. Я бы хотела…
— Вы хотите, чтобы я взял с собой вашу дочь?
— Не отказывайте сразу, пожалуйста, умоляю вас. Подумайте. Мне осталось недолго, куда ей деться? Соседи на нее смотрят лишь с одной целью, а она у меня одна, мне ее не уберечь от всего. А через пару лет…
— Успокойтесь. Она умеет разговаривать? Я хочу услышать голос юной леди и узнать: пойдет ли она или нет?
— Она глупая, хочет остаться со мной, это ведь так не разумно. Что с ней потом случиться, господи, что же с ней может случиться…
На глазах у женщины начали появляться слезы, и Неизвестный отвернулся в сторону, сделав вид, что поправляет фонарь.
— Пускай подойдет.
Девушка робко вышла из — за спины матери и медленно шагнула вперед. Взгляд ее выражал негодование к речи матери.
Неизвестный встал, заставив ее слегка съёжиться.
