Неизвестный быстро спустился к улицам и надел респиратор, который обеспечит защиту в пределах получаса. Он пошел по потрескавшейся дороге в сторону заброшенного завода по производству труб. А наверху прохрустывали «шестеренки» таинственного города, заволакивая улицы массивной тенью. «Сколько лет прошло…» Болезни и эпидемии стали неотступной частью мира, а то и главной составляющей бедных на земли островов.
Люди, люди, как и раньше: продолжали в своем духе и прежней манере.
Вот слева сидят и курят черт знает, что. «И где только траву достали? Или они не траву курят, а краску забивают и поджигают…» Вслед за ними, вниз на животе, свисая с насыпи, лежит пьяный мужик, а рядом с пробитой головой продавец с торгового ряда.
Неизвестный глянул в противоположную сторону: стекло старого и единственного в данном квартале универмага, сохранившегося до сих пор, разбито в дребезги, осколки собирают в мешок детишки. За ним, в темноте разбухших от постоянной сырости и влаги стен, виднеются люди, грабящие витрины.
Его работа — разгонять таких кретинов, но почему сразу «кретинов»? Драться за последний кусочек хлеба — порядочное оправдание своим поступкам. Куда достойнее, чем-то, чем они бы занимались раньше.
Но это уже не его дело. Теперь не его. С сегодняшнего дня он исчезнет из этого безымянного острова навсегда. И больше не вернется, не скажет снова заветного «прощай».
Пахло гарью, и вонью от гниющего мяса — у балкона жарили собаку. Неизвестный надеялся, что ее. Иначе на вертеле мог крутиться, и соотечественник сидящих в уголке двухэтажного дома, в заросшей паутиной квартирке, людей. Их пять, но тушку на вертеле он не опознал. Да и не пытался.
Зачем портить последнее впечатление от места, в котором он прожил до зрелости?
Морщины слегка разгладились. Вдалеке член ордена разгонял бандитов от старушки, после — вернул ей украденные вещи.
«Не все так плохо, как кажется. Солнце и дальше светит, словно для него ничего не изменилось», — улыбнулся левой частью лица Неизвестный. «Или его подобие» — мерцание пышных бело-серых облаков застилало горизонт.
Вот и завод виднеется. Облезлые здоровенные цистерны. Наверняка горючее давно слили и растащили по домам. Обсеченные трубы напоминали каркасы некоторых домов. Видимо, из них и спаивали на скорую руку жилища.
Обломки стен, лежащие на земле вросли так, что создавались холмы из земли и камня. Перекошенные на бок водонапорные башни. Висящая в остатке колючей проволоки надпись: «Опасно», и: «посторонним вход воспрещен». «И кто ныне Посторонний?» — усмехнулся Неизвестный.
Все как обычно: бродячие псы высовывают морды из цилиндров, наваленных по бокам. Завод был в то время на реставрации, поэтому многочисленные лестницы все еще сохранились. Где — то в глубине наверняка имелись обустроенные жилища. Переходы в форме арок громоздились над ним. Из огромной трубы впереди шел дым. На секунду Неизвестный поверил: завод работает, но спустя миг услышал доносившуюся оттуда ругань. Видать кто — то перевел слишком много материала, пригодного для горения. Захотел согреться… «А у реки то прохладно ночью».
С боков завод обрамляли здания, соединенные оборванным мостом. На мосте стояли тележки, нагруженные металлоломом. До аварии они перевозили руду из одной части завода в другую. Вначале первичная обработка, затем отчистка, и так далее. Рабочие помещения располагались в четырехэтажных корпусах и некоторых ангарах, ранее предназначенных для дирижаблей. Стрела подъёмного крана навечно застыла с контейнером, качающимся от порыва холодного ветра на истертым временем тросе.
Прежде чем спуститься в долину, Неизвестный решил оглядеть ее в последний раз и сделать зарисовку местности. Мало ли — пригодится. Чрез выбитые ворота он перешел в погрузочный док. Поднялся по тросу в лифтовой шахте на четвертый этаж. Прошел сапогами по луже с радиоактивными отходами.
Смысл оберегать себя от таких мелочей? Все заражены, вопрос только во времени. Альфредо вон жил и не тужил, и до сих пор — как-то поживает.
Четыре башни, и подъемный кран, примкнувший к крыше.
Неизвестный поднимался на высоту. Лестницы скрипели под ногами. Земля отдалялась с каждым метром, но небо было таким же далеким и недосягаемым.
Дотянуться до неба — мечта любого ребенка, точно воссоединение с неведомым — залог счастья. Неосуществимая мечта, захватившая Неизвестного вновь.
Вот, лестницы закончились и начался подъем по ступеням, закручивающимся вокруг центрального ядра: стержня крана. Защитных стен каркаса на такой высоте уже не было. Давно обвалились. Легкие порывы ветра были смертельными. Он буквально пытался обнять, прилипнуть к стержню, и ногами перебирал вверх, кляня свою глупую затею, стоившую ему столь дорого. Однако, без Альфредо ему не получить планы острова, а он запамятовал, где тихие берега.
«В безумном мире безумные мысли», — допустил он себе шутку.
Ветерок поднимал подолы длинного черного кожаного плаща, обнажая лезвия мечей, втиснутых в ножны, вшитые в высокие сапоги.
