Речь в Бордо интересна еще и тем, что в ней прозвучали сенсимонистские мотивы по поводу перспектив экономического развития страны. В частности, принц сказал: «Мы имеем необъятные территории, которые нужно распахать, дороги сделать, порты и каналы вырыть, реки сделать судоходными, сеть железных дорог закончить»{339}. На следующий день вся Франция могла узнать из «Монитёра» подробности поездки принца и прочитать его выступление, которое многими было расценено как сигнал к реставрации империи. «Речь Луи-Наполеона в Бордо, произнесенная в ответ на приветствия президента торговой палаты, разрубила, так сказать, гордиев узел и пролила свет на намерения главы государства. Эта речь произвела большую сенсацию и рассматривается как исповедание веры будущего императора. Переход к империи, хотя мысль эта и скрытно выражена в речи, был признан всеми как окончательно принятое решение. Если бы слова, сказанные президентом, могли стать истинной правдой, обязательство не воевать, принимаемое им на себя в выражении: «Империя — это мир», должно было бы успокоить Европу», — писал в очередном донесении в Петербург Яков Толстой{340}.
Выступление Луи-Наполеона, будущего императора Франции, имело шумный успех, и город был покорен будущим императором без единого выстрела. Подобный громкий успех его ждал в Марселе, Валенсе и Гренобле. По пути следования президентского кортежа выстраивалась ликующая толпа. Во время поездки принца по южным провинциям Франции на его имя поступило множество приветственных посланий от различных социальных слоев населения. Восторженные жители кантона Сен-Шиньон в коллективном послании выражали свое восхищение принцу: «Великий Наполеон, Ваш дядя говорил, что он хотел поставить Францию в ранг, который она должна была занимать в Европе: закончите, принц, то, что этот великий человек так славно начал. Второго декабря Вы спасли Европу от анархии. С тех пор весь народ Вами восхищается и преклоняется перед Вами. И с этого момента Вы сможете сделать все от Вас зависящее для блага народа. Теперь мы хотим Вас видеть императором»{341}, — так заканчивали они свое послание. Им вторило население округа Фабрег: «Принц спас Францию от бездны, он протянул руку помощи, и страна буквально чудом не скатилась в пучину анархии»{342}.
В послании от муниципального совета г. Отэн звучал тот же мотив: «Принц! Вы спасли страну от анархии и поддержали ее институты власти. Единодушно восторженное одобрение во время поездки по департаментам. И в исполнение всеобщей воли Вы станете императором. Да здравствует Наполеон III!»{343}. Мэр г. Пезена сообщал в личную канцелярию принца: «Восторженное население ждет Вашего появления. Вы нам дороги, и лучше, чтобы Вы стали императором, так как только это может обеспечить спокойствие страны, поскольку будет установлена наследственность правления»{344}. Из Нарбонны писали: «Будучи избранным в момент кризиса, Вы не побоялись восстать против всех угроз, которые только бывают на свете, чтобы установить мир и возродить доверие. Вы уничтожили эти орды варваров, которые угрожали все захватить. Избранник народа, мы питаем к Вам бесконечную признательность и любовь без границ»{345}.
Приветственные послания поступали также от католиков и служителей церкви. «Церковь благословляет императора, который спас страну и дал свободу церкви, заявив с убеждением, что не может быть прочного фундамента власти без веры народа в Бога, а это ему внушает воспитание и мораль. Именно на этой основе, принц, Вы хотите установить империю, и к этому Вас призывает весь народ», — говорилось в приветственном послании из Нима{346}. А архидьякон Нарбонны называл принца человеком нашего века и обещал ему покровительство Бога.
Особенно в этом море приветствий выделяются письма ветеранов Империи. Так, в одном из них говорилось об энтузиазме старых солдат, приветствующих наследника Великого императора{347}. А в другом послании, под которым насчитывается более двадцати подписей, солдаты Империи взволнованно писали принцу из Жиронды: «Великий принц, как наш император, Вы спасли Францию, будьте велики как император, живите и правьте как можно дольше; это просьба Ваших верных подданных, солдат Империи». И далее просили обратить внимание властей на свое бедственное положение: «Уже многие наши братья по оружию в нужде получили помощь; вверяясь Вашей заботе, мы ждем Ваших благодеяний»{348}.
