Империя проклятых полностью

Я услышал, как позади стремительно захлопали крылья. К первой сове присоединилась еще одна, серая и худая, уставившаяся на меня глазами цвета пламени. В спину мне подул холодный ветер, по коже бежал холод. На пустошь уже опускались сумерки, и я вскоре собирался остановиться на привал. Но, сам не зная почему, подстегнул лошадь, заставив ее пуститься быстрой рысью. Я ехал верхом на Колючке, чтобы Аржен немного отдохнул, и мой тарреун скакал за нами. Когда мы проезжали сквозь переплетенные ветви, я снова услышал песнь крыльев и заметил птиц над головой. Сначала несколько. Потом еще дюжину.

Совы.

Они наблюдали за мной, не мигая. У некоторых глаза были огромными, как блюдца, у других – маленькими, как наперстки. Одни крошечные, способные напугать только мышь, другие достаточно большие, чтобы утащить на ужин младенца. Во мраке, наступившем с приходом мертводня, большинство птиц в Элидэне зачахли и вымерли. Не родились плоды, и им нечем было питаться. Не росли цветы, и им было нечего пить. Совы одни из немногих, кому удалось выжить в эти ночи, охотясь на добычу, довольно мелкую, которая смогла выстоять в мире без солнечного света. Но увидеть в одном месте столько птиц, которые сообща наблюдали за мной…

– У-ху? Кто таков? – снова закричала одна из них.

– У-ху-ху-ху? Кто-таков-кто? – эхом в деревьях вторили ей остальные.

«А как называется группа сов?» – поинтересовалась Пью.

– Проблема, – пробормотал я, наблюдая за окружавшими нас ветвями.

«Не-не-не, не так. Это… с-с-с-сборище?»

Я пришпорил Колючку, и они с Арженом теперь быстро петляли меж кошмарных деревьев. Феба у меня на руках шевельнулась, и я крепче прижал ее к себе, целуя в холодный лоб. Вокруг собиралось все больше крылатых теней с горящими глазами и острыми когтями, и они все кричали и кричали.

– У-ху? – вопрошали они снова и снова. – КТО ТАКОВ?

«Свора?»

– Это про собак, – прошипел я.

– У-ху-ху? Кто-кто?

«Тогда к-к-колония?»

– Летучие мыши.

«Стадо? Рой? Туча орава орда ватага выводок скопище…»

– У-ХУ-ХУ? КТО-КТО?!

Я оглянулся, деревья теперь звенели от их криков, глаза сверкали в морозной тьме. Вокруг метались тени, Колючка стучала копытами, а фонарь на поясе отбрасывал безумные блики в темноте, пока мы ехали навстречу…

«Медведь!»

– Нельзя назвать скопление сов ме…

«Нет, СМОТРИ!»

Он неуклюже выступил из глубокой тьмы, стоявшей плотной стеной перед нами, снег под массивными лапами хрустел, и глаза у меня чуть не выпали из орбит, когда я его увидел.

«Это и вправду чертов медведь», – сказала Пью.

Но это был не какой-нибудь медокрад или горный гризли – нет, передо мной стояло чудище, плевок разума кошмарного леса или же черного и застывшего сердца ада. Он вырос десятифутовой башней, раззявив пасть в леденящем кровь РЕВЕ. Мех у него был цвета полуночи, а зубы настолько острые, что могли резать сталь. Колючка шарахнулась в сторону, и я, громко вскрикнув, выскочил из седла, когда его когти скользнули совсем рядом с моей головой. Изогнувшись, чтобы защитить телом Фебу, я почувствовал, как что-то треснуло, когда мы рухнули в снег, и прижал ее к своей груди. Я перекатился вместе с ней, чтобы вдохнуть и выдохнуть. На то, чтобы истечь кровью, времени у меня не было.

Чтобы покурить, к сожалению, тоже.

Колючка запаниковала и ускакала прочь, и я уже готов был услышать хруст ломающихся костей лошади у себя за спиной и добавить бедного Аржена к длинному списку несчастных коней, которых я похоронил на этом пути. Но вместо этого услышал свирепое рычание и, оглянувшись, увидел, что тарреун стоит на задних ногах перед этим огромным зверем – не в ужасе, а с вызовом. И чудище отпрянуло, когда мой боевой конь ударил воздух передними копытами.

– Да у тебя просто стальные яйца для мерина, – пробормотал я.

Я взвел курок и выстрелил, медведь взревел, когда пуля пролетела совсем рядом с его головой, задев ухо. Проклиная свой промах, я вскочил на ноги, сжимая в руке Пью, а монстр бросился на меня. Я перекатился по переплетенным корням и еще раз выругался, стараясь отвести его подальше от Аржена и Фебы. Грохоча словно гром и сотрясая землю, медведь развернулся мордой ко мне, быстро, как серебро, и голос Пью потонул в очередном оглушительном РЕВЕ. Зверь бросился снова размытой тенью с ужасающей скоростью и силой, лапы со свистом устремились к моему лицу, челюсти щелкали, заставляя меня отступать и отступать. Я нырнул за искривленный вяз, чтобы выиграть время на передышку, и, уклонившись от очередного шквала ударов, низко пригнулся и замахнулся мечом. Глаза у меня покраснели, клыки обнажились, и я торжествующе взвыл, вонзая Пью глубоко в бок монстра.