В центре долины лежало покрытое льдом огромное озеро, а на его берегу возвышались две огромные статуи из необработанного базальта высотой в сорок футов: пара царственных красавиц, каждая из которых держала в руках каменный полумесяц. Это были статуи лун, Ланис и Ланэ, хотя я удивился, насколько они похожи на ангелов: широкие крылья за спиной, длинные волосы, усыпанные звездами. Между ними стоял бородатый мужчина с козлиными ногами и короной из оленьих рогов, протянувший каждой по руке – Малат, Отец-Земля, хранитель и муж обеих.
На берегу озера возвышался величественный дворец с двумя высокими башнями, одна из которых смотрела на запад, другая – на восток. Архитектура здания внушала благоговейный трепет, древние бревна и темный камень были украшены резьбой в виде узелков. Рядом с дворцом возвышались деревья-великаны, по стенам ползли огромные лианы, и мое сердце загорелось немного ярче при виде этого места – оно казалось
– Какая
Вдоль идущей через лес тропы стояли многочисленные стражи – женщины, одетые в длинные меховые плащи, выкрашенные в красный цвет, который напоминал свет лун. На головах у них красовались странные закрывающие глаза шлемы, похожие на короны из горящих красных свечей. Посеребренные клинки, изогнутые полумесяцем, они вонзили в снег перед собой, руки лежали на рукоятях. Каждый дюйм кожи был покрыт кроваво-красными чернилами: спирали фейри и обрывки древних заклинаний.
– Наши сестры, – пробормотала Бринн. – Жрицы Колыбели. Они сохраняют это место нетронутым для Матерей и Отца и следят, чтобы во время собора не было насилия.
Первая в ряду женщина поклонилась и заговорила глубоким музыкальным голосом:
– Да благословят вас Матери, дорогие сестры. Отец улыбается вам всем. Кроме, боюсь… – Здесь спрятанные под шлемами глаза обратились ко мне. – Кроме… этого одного.
– Я пришел с миром, сестра, – начал я. – Только чтобы помочь своему…
– Мы знаем, зачем ты здесь, сребронос, – сказала жрица. – Ветер донес до нас слух о тебе, и леса шептали нам твое имя все эти ночи. Ты должен сдать оружие и сдаться сам. Обещаем, что позаботимся о тебе.
Вот эта самая мысль и не давала мне покоя: оказаться безоружным среди толпы, которая видит во мне только врага. Но если я хотел войти в это царство, похоже, другого выбора не было – я должен подчиниться. Бринн у меня за спиной напряглась, когда я снял пистолет и пороховницы, отстегнул от пояса ножны Пью, поцеловал посеребренную деву на рукояти и передал ее жрице. Хотя глаза ее скрывала странная корона с горящими свечами, женщина все равно уверенно взялась за меч.
– Пожалуйста, позаботьтесь и о ней, сестра, – пробормотал я. – Она и я… мы вместе прошли через ад. О лучшей компании я не мог бы и мечтать.
– Та, что Пьет Пепел, – выдохнула женщина. – Душа Неба. Ниспосланная Небесами.
Осторожно подняв меч, она с интересом взглянула на Пью.
– Руки, что владеют ею сейчас, уже не так прославлены, как были когда-то. Но
Мне стало интересно, откуда эта женщина знает имя Пью и ее прошлое, но прежде чем я успел спросить, появились еще сестры, которые подняли носилки с Фебой и понесли ее по лесной тропинке. Я поспешил за ними, Бринн маячила позади, и мы проследовали мимо этих неземных дев в долину внизу. Подойдя ближе, я увидел красивые домики из дерева и камня, построенные вокруг величественного дворца, – целый маленький город, расположенный в самом сердце этой чудесной колыбели, населенный очень странным народцем – таких людей я не видел никогда.
В монастыре нас растили на сказках о закатных плясунах, но, честно говоря, я и понятия не имел, что увижу в Ма’дэйр Крэт. Огромные мужчины и женщины с телами, покрытыми мехом. Люди с хвостами и когтями – полуживотные. Некоторые носили одежду и доспехи клана и больше напоминали людей, но облик некоторых изменился так сильно, что одежда и доспехи были им ни к чему и они просто ходили в обличье зверей. Я понял, что это единственное место в империи, где остались подобные существа – обычные горные львы, медведи и волки вымерли в незапамятные времена.
Шкуры животных были разрисованы спиралями фейри, а в глазах светился человеческий разум. Все пялились на меня из полумрака, кто-то с любопытством, но большинство с враждебностью, и хотя я никогда в жизни не проливал крови плясунов, я чувствовал себя крошечной рыбкой в океане голодных акул.
