Империя проклятых полностью

– Мда, с тобой и не повеселишься, – усмехнулся Габриэль, поднимая кубок.

– Может, позвать Мелину и Марио? И я тебе покажу, как здорово со мной можно повеселиться.

– Его зовут Дарио, Честейн.

Габриэль вдохнул, откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на подбородке. И глубоко выдохнул, нахмурив брови, собираясь с мыслями.

Нам потребовалось две ночи, чтобы добраться до места. Мы шли тайными тропами, подгоняемые грозовыми тучами. И если Дэсвельд везде выглядел как темное пятно, словно плесень, расползающаяся по старому хлебу, то Высокогорье все еще радовало глаз живописными пейзажами. Дикие горы и вечные склоны, замерзшие ледяные водопады высотой в сотни футов. Я бы глазами ел эту красоту, но очень переживал за Фебу. Хотя целительниц среди охотниц не нашлось, но та, которую звали Маоик, владела тайной магией. Стая сов принадлежала именно ей, и она говорила с ними на каком-то диком языке. Благодаря амулетам, которые она накинула на шею Фебы, и чаям, которые заваривал я, наша львица продолжала дышать.

Эти женщины, как я узнал, были стражницами. Они называли себя Лунными девами – воительницами, избранными из числа горных кланов, призванными для охраны священных земель вокруг Зимнего Собора. Они двигались как призраки и, пока мы путешествовали, большую часть времени проводили в тени. Даже будучи бледнокровкой с присущей нам сверхчувствительностью, мне с трудом удавалось уследить за ними. Маоик шла передо мной и уверенно вела через лес Колючку и Аржена. Женщина-медведица следовала за мной, уставившись мне в спину темными глазами. А между нами на носилках лежала Феба. Полное имя великанши звучало как Бринн а Киллэх, и после нашей битвы в лесу она больше не принимала облик своего лесного духа. Теперь она была одета в тисненую кожу и килт из темной ткани, украшенный подвесками в форме двурогих лун. Особо разговорчивой великанша не стала, даже после того как зажила ее челюсть, но я понял, что она испытывает самые глубокие опасения по поводу моей компании.

– А дщерь а Дуннсар рассказала тебе, что такое Зимний Собор? – один раз спросила она. – Ты хоть что-нибудь знаешь о владениях Матерей-Лун, куда ты направлялся?

– Только то, что это опасно, – ответил я. – И что я могу умереть.

– И все равно пошел? Так сильно жить надоело, да, мэб’лейр, кровопивец?

– Я не вампир, – напомнил я ей. – И в этом мире очень мало людей, которых я считаю друзьями, мадемуазель Бринн. Но маленькая Богиня – мой друг. И, как ни странно, эта женщина на носилках – еще один мой друг. – Я пожал плечами. – А мои друзья – это высота, которую я не сдам.

– Тебе повезло, что ты еще жив, – прорычала она. – Твой языческий бог улыбнулся, глядя на тебя во время нашей битвы. Но, если мы сцепимся снова, я тебе задницу-то порву.

– Не сомневаюсь. Но учитывая, что шрамы от твоих клыков не пройдут до конца моих дней и что мне вообще-то очень нравится моя задница, давайте избегать дальнейших сцепок, хорошо?

Бринн нахмурилась и кивнула на Фебу.

– А почему она в бальном платье?

Несмотря на опасность и страх, я все равно усмехнулся, думая об этой бесстрашной девушке в тени Кэрнхема. Ее улыбка освещала мне тьму.

– Потому что всегда найдется кто-нибудь, готовый на все ради моды.

Мы шли дальше, среди мертвых деревьев порхали совы, а у меня в голове метались мысли о Диор. Каждый раз, когда я тянулся к ней, я ничего не чувствовал. Ничего, кроме страха и сожаления.

– Это праздник, – выдала наконец Бринн. – Зимний Собор. Празднуют отступление морозов и возвращение весны. Всематери и главы кланов со всего Высокогорья собираются под знаменем мира. Затихают споры. Заключаются перемирия. Устраиваются свадьбы.

– Увы. Боюсь, я уже занят, мадемуазель.

– Ты точно устал жить. – Великанша покачала головой.

– Может, мне просто нравится жить в опасности. – Я подмигнул.

Мы карабкались по извилистым горным перевалам, направляясь к вершине мира. Холод стоял смертельный, и с каждой милей я чувствовал на себе все больше взглядов, слышал шепот в ветвях – каким же глупцом я был, думая, что смогу пробраться через эти леса незамеченным. Среди деревьев мелькали фигуры, зоркие глаза и быстрые тени. Совы Маоик разносили весточки, надеясь предупредить всех, чтобы меня не утыкали стрелами. И вот, наконец, мы прибыли в долину, расположенную между двумя заснеженными шпилями, и у меня чуть не выпали глаза, когда я увидел, что меня ожидает.

– Ма’дэйр Крэт, – прошептала Маоик, стоя рядом и прижимая два пальца по очереди ко лбу, губам, сердцу. – Колыбель Матерей. Сердце Высокогорья.

– Именно здесь Ночь вскормила Луны, – сказала Бринн. – Именно здесь родились первые маленькие лесные духи, когда Матери занимались любовью с Горами.

– Великий Спаситель, – прошептал я.

Это была лесная долина, насквозь промерзшая в тисках зимы, но в отличие от царства внизу деревья здесь были здоровыми и целыми. Не было никаких признаков гнили, или грибка, или разложения, и мне сразу вспомнились леса моей юности: охота среди зелени еще до наступления мертводня.