Империя проклятых полностью

– У нежити чувства зверя, внешность человека, но дохнет она как дьявол. – Габриэль кивнул. – Но теперь, когда Серебряный Орден был на нашей стороне, я знал, что мы можем победить. Лаклан и другие угодники выстроились внизу, Хоакин и бывшие клейменые пополнили их ряды. На востоке и западе вдоль дамб встали два отряда закатных плясунов, окружая дун, в то время как серебряные сестры и лунные девы прикрывали нас с помощью колесцового оружия и луков. Феба стояла рядом со мной, и когда мы смотрели сквозь снег на холоднокровок на стенах, она сжала мою руку. Высоко подняв Пьющую Пепел, я набрал в грудь воздуха, чтобы призвать всех к наступлению.

«Г-Г-Г-Габриэль, Габигаби, с-с-с…»

Я нахмурился, услышав серебристое заикание, и взглянул на даму на клинке.

– Пью?

«С-с-с-с…»

Я прижал свои окровавленные пальцы к ее лицу.

– Что такое, mon amie?

«С – С-С – СЗАДИ!»

– Сребронос! – взревела Бринн. – Берегись!

Я обернулся на крик, и у меня заныло в животе. И тут, крадучись по красным рекам-улицам Ньютунна, у нас за спинами появились они. К нам приближались грязнокровки. Навскидку их было больше тысячи – нищие и лорды, солдаты и крестьяне, родители и дети. Мозги у них давно сгнили, превратившись в руины, а тела служили лишь оболочками для бушующей внутри жажды. За ними шли люди, сотни и сотни людей. Их щиты и плащи украшали белые во́роны, на головах сидели шлемы в виде черепов, а наплечники выглядели как руки скелетов. Впереди маршировали воины с мечами, за ними – стрелки с колесцовыми ружьями за плечами и смертью в глазах.

– Это чертов Восс! – воскликнула Бринн.

– Не может быть, – прошептала Феба. – Мы же поймали их гонцов сегодня утром. А до Орда несколько дней пути.

И тогда до меня дошла простая истина. Хотя до реки оставалось несколько дней пути и послание Никиты никогда бы не дошло вовремя, это бы имело значение только в том случае, если бы Душегубицы ждали там, где обещали. Если бы их хозяин сдержал слово, данное своему старому другу.

– Фабьен солгал Никите. – Я покачал головой. – Он так или иначе намеревался кинуть Черносерда, как только представится такая возможность. А мы просто подарили ему этот шанс. Пусть Дивоки и мы схлестнемся и размажем друг друга по камням, а им потом останется убрать останки и забрать Диор по дороге к выходу.

– Благие Матери-Луны, – прошипела Феба.

Последний угодник облизнул перепачканные вином губы, уставившись в кубок.

– Вот так мы и влипли, историк. Оказавшись между молотом и наковальней, в аду по самые яйца, и со стороны задницы нас подстерегал новый ад. Еще больше тысячи грязнокровок, с рабами-мечниками за спиной, свежими и бодрыми, еще не обагренными кровью битвы. И, прищурившись сквозь дым и снег, я увидел их – эту парочку маленьких славных императорш. Они шли в самом хвосте войска. Две крошечные фигурки, одетые в белое и черное, с руками, залитыми красным.

Я до сих пор помнил, как они пришли к моему дому в ту ночь, когда в дверь постучался их ужасный отец. Они стояли и смотрели, как он убивал моих ангелов. Они смеялись, когда мои ангелы умирали. И я поклялся, что уничтожу их, всех до единого.

– Что будем делать, Габи? – прошептала Феба.

Я поднял клинок, и чернила у меня на коже запылали.

– Пришло время сдержать клятву.

– ГАБРИЭЛЬ!

Крик перекрыл вой ветра и топот тяжелых сапог за нашими спинами. Я посмотрел вниз, на городские улицы внизу, а Лаклан, поймав мой взгляд, указал назад.

– Я вижу их! – рявкнул я. – Сможешь прикрыть нас от Дивока?

Лаклан с мрачным окровавленным лицом взглянул на дун, затем кивнул.

– Твоя спина! Мой клинок!

– Ангисс! – крикнул я. – Веди своих волков на запад, за ворота Портунна, и там, у дуна, вы объединитесь с Лаки.

Затем я повернулся к кузену Фебы.

– Брендан! Веди своих рубак на восток. Бринн, ты со своим отрядом идешь с нами! Серебряные сестры прикрывают угодников, лунные девы – наши спины!

Я успел нырнуть в укрытие, когда валун размером с небольшой дом снес стену рядом со мной. Я увидел, как Никита руками отрывает еще один кусок.

– Эй вы все, уходите! УХОДИТЕ!

Мы бросились на врагов: половина – на Неистовых перед нами, остальные развернулись, чтобы расправиться с Железносердами за спиной. Мы с Фебой спрыгнули с осыпающейся крепостной стены, Батист приземлился рядом, вздрогнув, когда над головой треснул парапет, а каменная пыль и кровь прилипли к коже. Правая рука у него была сломана, ее придерживала перевязь, а в левой он сжимал молот из чистейшей сребростали, позаимствованный у мастера Аргайла.

– Габи, я должен спасти Аарона!

– Черт возьми, Батист! – прорычал я. – Единственный способ освободить его – это убить Черносерда! И хотя я очень люблю тебя, mon ami, но ты не способен на такой подвиг!

Мы снова вздрогнули, когда над головой опять посыпались камни. Сзади приближались Железносерды.

– Да не могу я взять и оставить его! Ты бы бросил свою жену среди этих монстров?