Хан долго наблюдал за её реакцией, но на её лице не дрогнул ни один мускул.
Лишь когда корабль коснулся земли, Кайла позволила себе расслабиться.
— Зайгеррианцы, — неожиданно произнесла она. — Они держали меня у себя два года. Мне было одиннадцать.
— Я так и знал, что зайгеррианцы.
— Поясни.
— Они ломают людей, причиняют им адскую боль, — он смотрел ей в глаза и видел тот самый взгляд бывшего раба. — После этого люди либо сходят с ума, либо становятся такими же, как они, — причиняют боль другим.
Кайла хмыкнула и направилась к выходу.
До самого дворца они шли в молчании, лишь возле ворот она остановила Хана и произнесла:
— У меня здесь дело. Старайся не путаться под ногами. Если кто увидит — стреляй. Услышишь крики — это я пытаю своего брата. Вопросы?
— Чем мне стрелять? — пожал плечами мужчина.
— Остроумием и харизмой, — и впервые за столько времени холодная графиня улыбнулась.
*
Она гордо шла по пустым коридорам и с брезгливостью осматривал такие знакомые стены. Здесь она избавилась от одного рабства и попала в другое. Граф Юлар и графиня Лисса Верели никогда не относились к ней как к дочери. На публике она — любимица семьи, на деле же — навязанная проблема. Для сводного брата Кайла и вовсе была лишь куклой, с которой он делал все, что захочет. Она никогда не могла противостоять ему, потому что боялась, но вскоре этот страх ушёл, впрочем, как и проблема. До недавнего времени Арнс Верели пропадал неизвестно где, но после смерти родителей стал основным наследником всего богатства семьи, часть которого должна была достаться Кайле, если бы та не «умерла».
Сейчас же она решила поквитаться со старым обидчиком и вернуть то, что по праву принадлежит ей.
Арнс сидел в кресле с бокалом вина в руке. Услышав шаги, он, не оборачиваясь, сладко произнёс:
— Беатрис, где ты ходишь? Я уже заждался.
Кайла скинула с плеч плащ, подошла к креслу и обвила руками шею Арнса. Тот довольно улыбнулся, но в следующую секунду его лицо приобрело гримасы ужаса, когда над ухом прозвучал столь знакомый голос:
— Ну здравствуй, братец.
Вдруг перед ним оказалась слишком уж довольная Кайла, чьи губы расплылись в хитрой улыбке. От неожиданности он выронил бокал, который тут же разбился на сотни осколков.
— Что-то ты не рад мне. Неужто не соскучился?
— Как ты выжила? — прошипел мужчина.
— Это не важно, — махнула она рукой, приложив палец к его губам. — Важно лишь то, что происходит сейчас. Так что скажи честно: где голокрон?
Арнс схватился за горло, вдруг почувствовав нехватку кислорода.
— Что-что? Я не расслышала, говори громче.
Наконец, он снова смог дышать, как на этот раз Кайла уже рукой схватила его за горло, впиваясь ногтями в кожу.
— Ох, братец, ты зря играешь со мной, — она продолжала говорить притворно сладким голосом. — Я ведь не многого прошу.
Но Арнс продолжал молчать, пытаясь ослабить сильную хватку той, что, кажется, ещё недавно была слабой и беспомощной.
— Напомнить, как ты проводил те ночи в моём обществе, причиняя мне боль? — она наклонилась и совсем тихо прошептала: — Хочешь познать её на себе?
Не дожидаясь ответа, она вышвырнула Арнса из кресла и пригвоздила его к стене. Они были примерно одного роста, а потому она спокойно смотрела ему в глаза.
— Знаешь, что сильнее физической боли? Только боль душевная.
Вдруг все его тело пронзила невероятная боль, будто каждую его клеточку разрывало на части. Через пару секунд боль отступила.
— Это была лишь иллюзия, — надменно произнесла Кайла. — А вот сейчас будет настоящая боль.
Она резко схватила его руку, молниеносно активирована световой меч и отрубила кисть. Арнс заорал от боли, уже настоящей.
— Голокрон в тайном кабинете отца!
— Я воспользуюсь твоей информацией. Я бы ещё поболтала, но, знаешь, дела.
Она резко вонзила меч в грудь Арнса. Её глаза на мгновение налились золотом. И это было последнее, что он увидел.
Кайла поспешила в кабинет покойного графа Верели и вскрыла то самое хранилище, однако голокрона там не было.
*
Хан едва не умер со скуки, пока дождался Кайлу. Выглядела она явно не лучше того бедолаги, чьи крики слышала, наверное, вся окрестность.
— Кого-нибудь видел?
— Нет. Что-то случилось?
— Пропала одна вещь.
Вдруг Кайла остановилась и стала походить на разъяренную кошку.
— Иди на корабль и улетай по моему сигналу.
Хан хотел спросить, зачем все это, но вдруг увидел, куда направлен взгляд Кайлы. За главными воротами, в десятке метров от них стояла девушка, чьё лицо скрывали странное сооружение из ткани. В руке она держала тот самый голокрон, за которым прилетела Кайла.
— Это ещё кто? — изумился Хан.
— Люмия, — прошипела графиня. — Я её отвлекаю, а ты иди на корабль. Как только передам голокрон — улетай.
— А ты уверена, что я не улечу раньше? — с усмешкой спросил Соло.
— Уверена.