Вдруг где-то вдалеке раздался взрыв. По звуку похоже, что на посадочной платформе. Мужчина поспешил туда и с ужасом застыл, глядя на дымящиеся обломки шаттла и тело своего начальника. На секунду он просто не смог даже рукой пошевелить, а после вдруг сорвался с места и упал на колени возле тела главкома. Приборная панель на его груди расплавилась, шлем треснул, а респиратор и вовсе был сломан.
…А где-то в тени капитан Кас Силион с сожалением наблюдал за всем этим, после чего переслал директору СИБ всего два слова: «Вейдер мёртв».
*
Корабль сильно тряхнуло, от чего Хан едва не вылетел из кресла второго пилота. Кайла вцепилась в штурвал и с ужасом смотрела вперед, в открытый космос, хоть там ничего и не было. Соло не мог почувствовать ту боль, что она ощутила. Ту самую боль, когда кто-то близкий умирает…
*
Её голос задрожал, а руки затряслись. Все её тело словно пробил заряд молнии. То, чего Н’Орели боялась больше всего, случилось — она потеряла его… потеряла отца…
*
И даже на Миркре, где для Силы не было места, единственные её обладатели почувствовали рябь и пусть не поняли, что произошло, осознали, что это нечто ужасное.
*
— Адмирал Пиетт, прямая трансляция из столицы, — сообщил один из техников.
Фирмус кивнул.
На мостике появилась размытая голограмма Императора. Качество её было настолько низким, что узнать правителя Галактики можно было лишь по голосу.
— Этот счастливый день был омрачнен столь ужасной вестью, — говорил он, как всегда, надменно и с наигранным сожалением, — Верховный Главнокомандующий Империи, лорд Вейдер, оказался предателем и изменником. Сегодня он пытался захватить власть, но стараниями преданных Империи людей, в лице госпожи Айсард и капитана Силиона, деяниям предателя был положен конец. Все корабли Эскадры Смерти должны сдать свои позиции и вернуться в столицу. Каждый должен доказать свою верность Империи. В противном же случае, ваша участь не завидна.
На этом трансляция прекратилась, а на мостике «Исполнителя» повисла тишина. Впрочем, как и на всех кораблях Эскадры.
Это было неверие, это был шок, страх… Как такое могло произойти? Как человек, который до конца был предан Империи, мог оказаться предателем?
Эта тишина длилась настолько долго, что даже линкоры и крейсера пошли на снижение. И только один «Исполнитель», в тишине, продолжал висеть над планетой, не подавая никаких признаков жизни.
Постепенно с горечью утраты пришла злость, а за ней — ярость. Адъютант. Человек, которому доверяли больше всего, оказался предателем. Возможно, увидь кто из офицеров Силиона, тот бы точно не выжил, но сейчас…
— Курс на систему Акуай, — слишком резко, чем следовало, произнёс Пиетт.
Секунду все молча смотрели на него, а после засуетились.
Фирмус смотрел туда, где раньше всегда стоял лорд Вейдер, и в голове снова прозвучали его последние слова: «Не дай „Исполнителю“ достаться Империи». Что ж, он выполнит этот приказ, во что бы то ни стало.
И в безмолвной тишине космоса самый огромный корабль в Галактике бесследно исчез в гиперпространстве.
*
Гранд-адмирал долго сидел в тишине, закрыв глаза и поглаживая шерстку исаламири. До него уже дошли новости из столицы. На вид, это не вызвало у него никаких эмоций, но это было не так. Все то, что он испытывал, никак нельзя было описать словами, не стоило даже пытаться.
Может Траун и Вейдер не ладили в последнее время по той причине, что первый слишком уж сильно зависел от Императора и не спешил принимать чью-либо из сторон. Хотя, в основном, дело было не столько в этом, сколько в ученице Вейдера — Асоке Тано. Та почти во всем поддерживала гранд-адмирала, а тот считал это вполне себе нормальным. Да и вдобавок ко всему, впервые придя к общему решению, Вейдер и Император, сослали экзота в Неизведанные Регионы.
Да, не ладили. Да, не сходились во мнениях. Но они были друзьями. Настоящими друзьями. И как друзья они знали друг о друге многое, в том числе и их маленький секрет об изменении Галактики.
Траун слабо улыбнулся. Может, однажды он и поверил в смерть одной довольно вредной особы, но в его смерть не поверит никогда.
— Посмотрим, что из этого выйдет.
*
— Заходим на посадку, — с равнодушием бросила Кайла, направляя корабль сквозь облака на пустую площадку перед красивым дворцом, построенным в стиле планеты Серенно.
Хан краем глаза взглянул на женщину. Та явно была не рада возвращению на родину, — да и её ли это родина? Лицо её было напряженно, руки крепко сжимали штурвал, а глаза смотрели на планету с какой-то ненавистью и… страхом.
— Оброа-Скай? — спросил Хан.
— Что, прости? — сощурилась Кайла, не совсем понимая, о чем он говорит.
— Ладно… Хатты или зайгеррианцы?
— Да о чем ты? — раздраженно спросила женщина, повернувшись к контрабандисту.
— У кого в рабстве ты была?
На секунду в её глазах промелькнул страх и смятение, но она тут же взяла себя в руки.
— Я дочь графа Серенно. С чего ты взял, что я была в рабстве у зайгеррианцев?
Её голос звучал надменно и с тем лёгким акцентом, который вообще не встретишь в этих регионах.
— Взгляд… Я уже видел этот взгляд и не раз. Так смотрят только бывшие рабы.