— Вы куда-то торопитесь? — уточнил я. — У нас вся ночь впереди, а разговор предстоит серьёзный. Хотите чаю? С листьями голубики, очень вкусный.
— Не хочу, — обронил Волков. — Итак, вы обвиняете меня в покушении на свою жизнь?
Я взял чашку, не спеша сделал глоток и поставил её обратно, краем глаза наблюдая, как с каждым мгновением Владимир всё больше выходит из себя. Ничего, пускай злится. Так мне будет проще добиться желаемого.
Часто под влиянием эмоций люди совершают необдуманные действия и не всегда следят за тем, что говорят.
— Может быть, вы сами ответите на этот вопрос, Владимир Андреевич? — поставив чашку на стол, спросил я. — Собирались ли вы убить меня?
— Да. Собирался, — глядя мне в глаза, ответил Волков. Его зрачки сузились, словно у хищника перед прыжком.
— Надо же. Неожиданная откровенность, — я откинулся на диване и спросил: — Ну и как же мы будем решать эту проблему?
— Вы позвали меня сюда, — Владимир развёл руками и тоже откинулся на спинку, отзеркалив мою позу. — С радостью выслушаю ваши предложения.
— У меня есть несколько вариантов. Но большинство из них довольно кровавые, и я бы не хотел обращаться к ним. Только в случае крайней необходимости. Предлагаю решить всё тихо и мирно. Ваш род заплатит компенсацию за ущерб «Астре» и организацию покушения, и на этом мы разойдёмся, — я пододвинул к собеседнику сложенную салфетку, где заранее написал сумму.
Он глянул на цифру, и его пальцы дёрнулись, будто он хотел порвать салфетку на мелкие клочки. Лицо при этом осталось невозмутимым — просто превосходный контроль эмоций, я даже слегка завидую.
Хотя Владимира, в отличие от меня, готовили быть провидцем с детства. А уметь обуздывать чувства, чтобы не кормить эфемеров своей энергией — одна из базовых практик.
Мне повезло: я и в прошлой жизни, и в этой никогда не отличался большой эмоциональностью. Так что эфемеры редко меня навещают.
— Аппетиты у вас нескромные, — заметил Волков, бросая салфетку на стол. — Даже если продать поместье и все предприятия Волковых…
— Именно так я и предлагаю поступить, — перебил я.
Владимир крепко стиснул челюсти, а его аура вдруг вспыхнула сильнее. Сознательно или нет, он добавил в неё энергии. Это что, попытка давления? Так ведь я тоже могу…
Не отводя взгляда от своего визави, я показал ему, кто в этой комнате способен по-настоящему усилить свою ауру. Волков вздрогнул и побледнел, уменьшая свою ауру. Я сделал то же самое, и мы оба сделали вид, будто ничего не произошло.
— Вы с ума сошли, барон Зорин, — поправив воротник рубашки, сказал Владимир. — Я ни за что не лишу свой род последних активов и тем более поместья.
— Думаю, у вас нет выбора, — заметил я. — Либо так, либо война родов. А там… как знать. Может быть, после войны поместье Волковых и вовсе перестанет существовать.
— Есть ещё один вариант, — чуть подаваясь вперёд, произнёс Владимир. Его голос внезапно стал мягким, почти ласковым. — Смертельная дуэль, только вы и я.
— Неинтересно, — отмахнулся я. — Зачем мне вас убивать? Я хочу получить компенсацию.
За дверью послышались шаги. В кабинет вошёл Константин и при виде Волкова оскалился:
— Здравствуй, партнёр.
Владимир окатил Костю холодным взглядом и ничего не ответил, а тот продолжил:
— Знаешь, я с самого начала не собирался убивать Григория. Мне это было невыгодно, понимаешь? Так что я водил тебя за нос, чтобы собрать доказательства… Но в итоге это не понадобилось.
Костя швырнул на стол толстую папку с документами.
— Я достал финансовый отчёт вашего рода за последний квартал, — бросил он Волкову. — Долги, залоги, суды… С вас нечего взять, кроме недвижимости. Ну, или жизней.
— Брат, пожалуйста, — вмешался я. — Мы ведь обсудили, мне не нужны их жизни.
— А вот я бы с радостью забрал хотя бы одну, — глаза Кости кровожадно сверкнули.
— Мой отец убил вашего, а затем умер сам, — сказал Владимир. — Счёт равный.
— Вот именно, твой старик умер сам! — рявкнул Константин, опираясь руками на стол и нависая над Волковым. — А наш был убит. К тому же ты хотел убить Григория. Будет справедливо, если мы прикончим кого-нибудь из вашего рода.
— Тогда счёт станет неравным, мне придётся догонять.
— А у тебя получится? — зло усмехнулся Костя. — Как думаешь, чей род окажется сильнее, если мы станем воевать как мужчины, а не атаковать исподтишка?
— Спокойно, господа, — сказал я. — Всё же предлагаю выбрать мирный вариант.
Константин сел на диван рядом со мной и подтолкнул папку к Владимиру. Тот открыл её, пролистал несколько документов. Пожал плечами и спросил:
— Ну и что? Я без вас прекрасно осведомлён о делах рода.
— Это чтобы ты понял, что мы тоже осведомлены, — сказал Костя. — И не вздумал увиливать. Сумму ты видел. Продавай свои чёртовы склады, закладывай или продавай поместье, и тогда твой род останется на этом свете. Будет жить бедно, но будет.
— Шантажируете? — хмыкнул Волков.
— Выдвигаем деловое предложение, — поправил я. — Довольно честное, учитывая, что вы пытались меня убить.
— Чести в вас столько же, сколько крови Зориных, — процедил Волков.
