— Мы называли себя «Искателями судьбы», — наконец, начал Дмитрий. Его голос звучал негромко, как шелест старых страниц. — Пятеро провидцев, одержимые идеей защитить мир от зла. Да, мы сами изучали запретные ритуалы, практиковали тёмные заклинания, якшались с демонами и многое другое… Но мы это делали ради благого дела, — Кретов горько усмехнулся. — Думали, что контролируем тьму. Мы ошибались.
Он замолчал, подставив лицо очередному порыву ветра. Меня так и подмывало спросить, кто ещё был в их группе, и догадки накладывались одна на другую, но я не хотел прерывать наставника.
— Стоцкий первым предложил вызывать существ, — продолжил Дмитрий. — Он говорил: «Чтобы победить врага, нужно знать его слабости». Мы призывали низших тварей, связывали их ритуалами и пытали… Пробовали разные способы, чтобы изгнать их или уничтожить. Должен сказать, это принесло свои плоды. Мы здорово научились расправляться со злыми духами. Начали думать, что ни одна из этих тварей нам нипочём… Пока однажды не столкнулись с чем-то большим.
Он повернулся ко мне, и в его глазах отразился тусклый свет луны:
— Как сейчас помню, Григорий. Это было в старом монастыре под Архангельском. Мы сняли печать в склепе семнадцатого века, и оттуда вышло… нечто. Не тень, не дух. Я до сих пор не знаю, что это было за существо. Мы впятером еле смогли его уничтожить… И после этого нас осталось четверо.
Лицо Кретова помрачнело. Он отвернулся и уставился невидящим взглядом в темноту. Я успел заметить, как дрожат его руки, перед тем как он убрал их в карманы.
Ветер внезапно стих, словно сама природа затаила дыхание.
— Кто погиб? — осторожно спросил я.
— Ты всё равно его не знаешь, — отмахнулся Дмитрий. — Его звали Тимур Сурков, хороший парень. Он был мне другом. Всем нам.
— Мне жаль, — искренне ответил я.
— Да, мне тоже… После того случая Прохор заявил, что подобные существа — ключ к восстановлению баланса. Что они поглощают энергию из мира, и если их подчинить или же истребить, угасающий баланс будет восстановлен, магов станет больше, и жизнь людей улучшится, — Кретов тяжело, протяжно вздохнул. — А Стоцкий увидел в них источник силы. Начал твердить, что можно подчинить их волю.
— А ты? — спросил я.
Он горько рассмеялся.
— Пытался их остановить. Но Алиса…
— Алиса? — перебил я.
— Да. Громова. Единственная девушка среди нас, — скривился Дмитрий. — Она редко участвовала в наших опытах. Больше наблюдала, собирала артефакты, делала записи, — он махнул рукой, будто отгоняя мошкару. — Была кем-то вроде летописца в нашем тайном обществе.
Где-то в тайге заухал филин, и звук эхом отозвался в моих висках. Кретов достал из кармана свою неизменную фляжку, сделал глоток и не глядя протянул фляжку мне. Я тоже глотнул, не обратив внимания на обжигающий вкус напитка.
— Последней каплей стал ритуал в усадьбе под Питером. Стоцкий хотел призвать некоего «посланника» из Глубин, — Дмитрий провёл рукой по лицу, словно стирая пепел прошлого. — Я разрушил ритуальный круг, пока они спорили. Дал Стоцкому в морду и ушёл. Через месяц устроился в полицию, помирился с женой…
— Вы были в ссоре? — уточнил я.
— М-м, да, были, — как-то неуверенно ответил Кретов и снова глотнул из фляги. — Но помирились. Я стал работать в полиции, и мне понравилось. Опыт с тёмной магией давал мне много преимуществ, но увы, вскоре оказалось, что не стоит ссориться с Конгрегацией… Повышения мне так и не дали, несмотря на превосходную раскрываемость. Но это так, между делом.
Я кивнул, подозревая, что причина отсутствия повышения была не только во вмешательстве Конгрегации. Зная сварливость и вспыльчивость моего наставника, он мог запросто разругаться и с полицейским начальством.
— А потом я узнал, что Прохора изгнали из Конгрегации, — сказал Кретов. — Официально — за нарушение кодекса. Но я был уверен, что Стоцкий слил Дивову всю нашу деятельность, выставив Прохора виновным. Сам же принёс на блюдечке все результаты наших опытов, все ритуалы и заклятия, которые мы разработали против злых духов и которые Алиса так старательно записывала, — Дмитрий сплюнул. — И Володя возглавил отдел по Теневым Угрозам. Прохор стал изгнанником. А Громова… кто знает, что с ней. Вроде бы стала работать в центральном архиве Конгрегации. Но больше я её не видел.
Луна скрылась за облаком, и тени вокруг сгустились. Беспросветная тайга впереди казалась мрачным воинством, которое вот-вот сорвётся в атаку.
— Что насчёт Теневых Странников? Ты думаешь, Прохор их вызвал? — спросил я, а Кретов покачал головой:
— Не знаю. Может быть. Может, Стоцкий его подтолкнул, а когда понял, что они натворили, то выставил Молчанова виноватым, — он повернулся к ангару, где мелькали силуэты спецназовцев. — Но теперь «Дети Бездны» используют те же символы, что и мы. Я не знаю, откуда они их взяли, но вариантов не так уж много. В любом случае главное здесь не причина, а следствие. И если Хищник докопался до сути…
— Мы в дерьме, — закончил я за него.
