— Значит, внезапность исключена, — Михаил провёл пальцем по карте. — Предлагаю разделиться на три группы. Мои провидцы обойдут с запада, вот здесь, и нейтрализуют охрану. Спецназ проникнет на территорию, устроит пожар или другой отвлекающий манёвр. Основной удар…
— Стоп, — Громыцкий хлопнул ладонью по капоту. — Мы же не бандиты, чтобы резать всех подряд. По закону обязаны предложить им сдаться.
Воронов медленно повернул голову. В наступившем сумраке шрамы на его лице выглядели ещё жутче.
— Вы видели, что они творят? Эти твари превращают людей в сосуды для проклятий. Они не сдадутся.
— А если сдадутся? — спросил я. — К тому же, большая часть сектантов — обычные люди, одурманенные Хищником. Вы готовы взять на себя ответственность за их гибель?
— Готов, — ответил Воронов, зрачок его фиолетового глаза вспыхнул чуть ярче. — А вы, барон? Готовы взять ответственность за гибель наших людей, если они откажутся сдаваться? Открытый штурм не обойдётся без жертв.
— Лить кровь, в том числе свою — наша работа, — пожал плечами Громыцкий. — Мои люди готовы умереть за правое дело.
— А мои предпочтут убить подонков, не подвергая свои жизни напрасному риску, — процедил Михаил, резко посмотрев на спецназовца.
— Хватит, — я встал между ними, прерывая зарождение конфликта. — Вот план: заранее расставим людей, подготовим оружие и заклинания. Я пойду к ним на переговоры. Если откажутся — атакуем.
Воронов усмехнулся, скрестив руки на груди:
— Да вы романтик, Григорий. Они порвут вас на части, не успеете вы и пару слов сказать.
— Вряд ли, — ответил я. — К тому же, мы с наставником можем пойти вместе, и у нас найдутся аргументы.
Мы с Кретовым это не обсуждали, но он сразу же уверенно кивнул:
— Конечно.
— Безумие, — Михаил покачал головой. — Но если настаиваете — то пожалуйста. Ваша гибель будет на вашей же совести.
Громыцкий одобрительно хмыкнул:
— Мой отряд прикроет вас с тыла. Если что — вытащим.
— А мои люди обеспечат магическое прикрытие, — нехотя добавил Воронов. — Но при первом признаке агрессии с их стороны — немедленно атакуем. И скажу сразу, мы не собираемся никого щадить. «Дети Бездны» должны быть уничтожены.
— Поддерживаю, — вдруг сказал Дмитрий. — Но лидеров надо оставить в живых для допроса.
— Если получится, — уклончиво ответил Михаил.
Наступило недолгое молчание, а затем Громыцкий хлопнул в ладоши и сказал:
— Ладно, готовимся. Выступаем за два часа до рассвета, поэтому пока можно отдохнуть. В назначенное время выходим.
— Договорились, — сказал я.
На ночь мы решили расположиться в одном из ангаров. Изнутри он напоминал гигантскую консервную банку, пропахшую машинным маслом. Спецназовцы разложили по углам спальники, а провидцы Конгрегации начертили на полу защитные круги.
Перед сном я вышел на улицу. Несмотря на лето, с наступлением темноты здесь стало холодно, и даже дыхание обращалось в пар. В стороне я заметил Кретова, который стоял спиной ко мне и покручивал в руке фокусирующий кристалл, снова призывая образ погибшей супруги.
Вздохнув, он убрал кристалл в карман и сказал:
— Ну давай, — Дмитрий не повернулся, но я знал, что он чувствует мой взгляд. — Ты же не просто так вышел. Помню, ты хотел поговорить о том, что мне не понравится.
Я подошёл к нему и встал рядом. Мы вместе посмотрели на россыпь звёзд — здесь их было столько, сколько в Москве никогда не увидишь.
— Речь о группе провидцев, в которую ты входил, — я перешёл сразу к делу. — Где были ты, Прохор, Стоцкий и кто-то ещё. Вы занимались тёмными искусствами, и есть подозрения, что всё это в итоге привело к появлению Теневых Странников.
Кретов замер на мгновение, затем надвинул шляпу на глаза и покосился на меня:
— Откуда информация? — спросил он слишком спокойно.
— Ты сам немного рассказывал, помнишь? Полицейский провидец из Владимира подсказал кое-что. Слова Прохора и Дивова плюс мои собственные изыскания, — я повернулся и посмотрел наставнику в глаза. — Я хороший аналитик, Дмитрий, и могу сопоставить информацию. Понимаю, ты не хочешь об этом говорить, и я не думаю, что есть твоя вина в появлении Странников. Но ты можешь знать что-то такое, что нам поможет.
Тишина затянулась, прерываемая лишь шумом сосен и поскрипыванием стен ангара за спиной. Наконец, Кретов вздохнул и сказал:
— Я бы не стал скрывать то, что поможет нам в расследовании. И про призыв Теневых я ничего не знаю, но… Кое-что всё-таки есть.
Кретов замолчал, глядя на звёзды, будто искал ответы среди созвездий. Ветер шевелил полы его плаща, и взгляд Дмитрия расфокусировался, обращённый в далёкое прошлое.
Я тоже невольно задумался — каким был мой наставник, когда был молод? Неужели он был другом Владимира Стоцкого и Прохора? Пытался вообразить их вместе, сидящих за одним столом и смеющимися общим шуткам. У меня не получалось.
