— Буду через двадцать минут, — сказал Кретов и положил трубку.
Вскоре я влетел в спальню, сжимая в руке флакон с мерцающей жидкостью. Сергей сидел на кровати, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать рассыпающееся тело. Оскар сидел на изголовье, его перья светились тревожным алым.
— Пей, — я поднёс флакон к губам брата.
— Что это? — не понял он.
— Целебное зелье. Ты уснёшь, а когда проснёшься, всё станет хорошо, — ответил я.
Это была не вся правда. Зелье не совсем целебное, оно замедляет все жизненные процессы и погружает человека в глубокий сон. А после ритуала стазиса сон Сергея продлится много дней — и либо я успею за это время решить проблему, либо он вовсе не проснётся…
Но последний вариант я даже не рассматривал. Мой брат выживет.
Сергей выпил зелье и поморщился.
— Гадость… — прохрипел он, и его веки тут же начали слипаться.
Его аура замедлила свой бешеный танец, чёрные прожилки замерли, будто придавленные невидимым прессом. Оскар мягко перебрался на грудь Сергея и устроился на ней — тепло феникса тоже помогало сдержать проклятие.
Кретов, как и обещал, появился через двадцать минут. Я заранее отдал распоряжение гвардейцам, чтобы проводили его к чёрному ходу. Не хотел беспокоить Зориных, которые продолжали праздничный ужин.
Дмитрий угрюмо осмотрел ауру Сергея и покачал головой.
— Давай приступим, — сказал он, снимая шляпу.
Мы начертили на полу нужный ритуальный круг и промазали его сандаловым маслом. Кретов расставил кристаллы чёрного кварца, я вбил серебряные гвозди в перекрестья.
Я видел, что Дмитрий сомневается в целесообразности ритуала, но он решил оставить своё мнение при себе. Ведь я был прав — других вариантов просто не было.
Ритуал начался с гула. Воздух заколебался, будто дом стал аквариумом, а мы — рыбками, тыкающимися в стекло. Мы синхронно прочитали заклинание на латыни, от которого эфирные потоки вокруг изгибались, будто вязи древних текстов.
Проклятие сопротивлялось, не давало нам погрузить Сергея в стазис. Чёрные прожилки дёргались, как пиявки, крепче цепляясь за ауру моего брат.
— Дави! — процедил я, и мы с Кретовым увеличили напор.
Сергей выгнулся и застонал сквозь сон. Из его рта протянулась тонкая струйка эфирного дыма. Оскар плотнее прижался к нему, и его перья ярко вспыхнули. Фамильяр делился с нами своей энергией, помогая закончить ритуал.
Час спустя комната напоминала поле магического боя. Кристаллы на полу треснули, на полу остались выжженные следы от рун, в воздухе витал эфирный туман и обрывки структур.
Я сел на пол, стараясь унять головокружение. Да, ритуал оказался ещё сложнее, чем я думал… Но всё получилось. Сергей лежал в коконе из сияющих нитей, лицо было спокойным, как у младенца.
— Две недели, не больше, — Кретов вытер лоб, разглядывая кокон над Сергеем. — Затем уже ничто не поможет, проклятие возьмёт своё. Что ты собираешься делать?
— Уничтожу их всех, — твёрдо сказал я. — Каждого Теневого Странника. Каждого провидца, замешанного в этом.
Дмитрий хмыкнул, приглаживая растрёпанные волосы:
— Отличный план. Только мы до сих пор не знаем, кто стоит за…
Моё чувство магии как будто резануло лезвием. Наставник наверняка ощутил то же самое и сразу же сотворил защитное плетение. Оскар встрепенулся, а я встал, заранее начиная создавать Сеть Сияния.
Ведь ощущение было знакомым. Теневой Странник близко.
Он возник над Сергеем, но даже не в эфирном облике. Это была лишь проекция, образ, против которого не имело смысла сражаться.
— Последнее предупреждение, Зорин, — произнёс Странник. Его глухой голос будто бы звучал со дна ямы. — Остановись, и мы отменим проклятие твоего брата. Если продолжишь — он умрёт, а с ним и все остальные!
С этими словами Теневой исчез, а я ощутил новый всплеск магии, который донёсся до меня с первого этажа.
— Они здесь, — рыкнул Кретов, бросаясь в коридор.
Я опередил его. Выбежал из комнаты и понёсся в столовую, на ходу заканчивая Сеть.
Мы с Дмитрием ворвались в столовую, едва не сбив с ног слугу, который выносил поднос с грязной посудой. Комната была залита тёплым светом люстры, смех Анастасии звенел, как хрустальный колокольчик. И никто, кроме нас, не видел трёх Теневых Странников, чьи щупальца уже обвивали ауры моих родных.
При виде нас Странники коротко рассмеялись и тут же исчезли.
— Гриша, что случилось? — тётя Варвара приподняла чашку, её пальцы чуть дрожали. Чёрные прожилки пульсировали в её ауре, распространяясь.
— Ничего, — я сглотнул ком, переводя взгляд на Машу. Её аура, нежно-голубая, теперь была испещрена чернильными нитями. — Просто… показалось.
Кретов молча обводил взглядом комнату, и его взгляд говорил о многом.
— Мне как-то душно, — Мария потёрла грудь. — Голова кружится…
— Давайте окно откроем, — Святослав встал, но споткнулся. Его аура, обычно золотистая, потемнела до ржавого оттенка.
— Сиди, я сам, — я подошёл к окну и рванул раму, впуская ночной воздух. Свежий ветер ударил в лицо.
— Ты точно в порядке? — Анастасия прищурилась, изучая моё лицо. Её собственная аура, ярко-розовая, теперь напоминала гниющее мясо.
