– Ваше императорское высочество, – с улыбкой сказал адмирал, – у русских есть хорошая пословица: «Москва не сразу строилась». Конечно, придется немало приложить трудов для того, чтобы в эту прекрасную бухту устремились торговые корабли европейских стран. Но если мы упустим время, то первыми сюда придут иностранные военные корабли, которые объявят Камчатку своим владением. А этого нельзя допустить ни в коем случае.
– Согласен с вами, – кивнул Константин. – Только после общения с людьми из будущего я понял, что нельзя вот так просто уступать кому-либо земли, по праву принадлежащие нашей державе.
– Ваше императорское высочество, – сказал Литке, – я все никак не могу забыть удивительные военные корабли, которые мы с вами видели в будущем. Они стояли на якорях в той самой гавани, где мы сейчас находимся.
– Да, именно в ней. Особенно мне запомнился гигантский, похожий на кита корабль, который мог неделями находиться под водой, а своим ужасным оружием стирать с лица земли целые города.
– Это вы о подводном крейсере? – поинтересовался Литке. – Действительно, мне даже в голову не приходило, что когда-нибудь появится такое страшное оружие, несущее смерть миллионам людей. Как хорошо, что в нашем мире нет ничего подобного.
Великий князь внимательно посмотрел на своего наставника и покачал головой.
– Вы знаете, я почему-то не сомневаюсь, что если бы англичане имели подобное оружие, то они не задумываясь использовали бы его против нас. Из документов, которые мне дали почитать наши новые друзья, я понял, что только страх перед неминуемым возмездием останавливает их от нападения на нашу державу.
– Именно поэтому, ваше императорское высочество, России следует «ногою твердой стать при море». И ядром будущего Тихоокеанского флота станут корабли, которые привел в эти края адмирал Нахимов.
– Надеюсь, что мой батюшка пришлет сюда новые корабли. Да и мы не будем сидеть сложа руки. Надо строить небольшие суда, которые могли бы обследовать воды, прилегающие к нашим землям. Я, например, с нетерпением жду, когда к нам приедет мой учитель всем морским премудростям Геннадий Иванович Невельской.
– Да, – усмехнулся Литке, – примечательно, что вам довелось стоять с ним в одной вахте на палубе фрегата, на котором мы сейчас подходим к Петропавловской гавани.
– Лейтенанту Невельскому предстоит совершить дело огромной важности. Он должен будет закрепить за Россией устье Амура. Именно по этой реке мы будем двигаться на восток, дабы продвинуть наши границы до Сахалина и далее. То, что сделал Геннадий Иванович в истории наших потомков, ему следует повторить и в нашей истории.
– Генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьев горит желанием начать заселение своих территорий, кои сейчас пустуют, – кивнул Литке. – Он хочет сплавлять на баржах и плотах вниз по Амуру поселенцев со всем их скарбом, чтобы окончательно утвердить за Россией земли, утерянные ею по Нерчинскому договору[14].
– А что скажет по этому поводу Китай? – осторожно поинтересовался великий князь. – Впрочем, ему сейчас не до дел, происходящих на его далеких северных окраинах. Британцы воюют с государством Цин, пытаясь силой заставить китайцев снять запрет на торговлю опиумом.
– Думаю, что мы обсудим этот вопрос и с Невельским и с Муравьевым. Они должны в ближайшее время прибыть в Петропавловскую гавань. А пока нас с нетерпением ждет капитан-лейтенант Завойко, который еще не знает о том, что государь присвоил ему этот чин. Надеюсь, что он будет рад известию об этом. Правда, и хлопот с прибытием наших кораблей на Камчатку у него прибавится. Только, насколько мне известно, Василий Степанович не из числа людей, которые боятся трудностей. Тем более что он будет рад встретиться с адмиралом Нахимовым – ведь в бытность Павла Степановича командиром фрегата «Паллада» лейтенант Завойко служил под его началом.
Всю обратную дорогу из Гатчины в Санкт-Петербург император молчал, о чем-то глубоко задумавшись. А Шумилин безуспешно ломал голову, пытаясь понять – явление подводной лодки из 1880 года – это случайность или чья-то намеренная попытка открыть новый канал во времени. Он слышал от Антона, что реальностей может быть множество. Но пока его друг смог установить стабильный и надежный канал лишь с той, в которой они познакомились с императором Николаем, его прекрасными дочками и другими вполне реальными людьми.
Когда же голова от навязчивых мыслей окончательно разболелась, Шумилин решил немного отвлечься и поинтересовался у сидевшего рядом с ним Николая, что он думает о визите в Петербург английской королевы Виктории.
