Майору Соколову доложили, что лица из свиты королевы были обнаружены в самых оживленных уголках Санкт-Петербурга. Те, кто до этого старательно делал вид, что не знают русского языка, сейчас терлись вблизи правительственных учреждений, заглядывали в трактиры и рестораны, старательно слушали, о чем говорят окружающие их люди, и делали какие-то пометки в своих записных книжках. Замечено было несколько фотографов, которые с помощью фотокамеры Жиру – большой коробки с примитивным объективом – делали фотоснимки интересующих британские спецслужбы объектов.
Учитывая, что для качественной экспозиции требовалось немало времени, сопровождавшие англичан подчиненные майора Соколова подходили к слишком любопытному «агенту 007» и заслоняли объектив своей спиной. Британцы рычали от ярости, ругались на ломаном русском языке, но в драку не лезли. Дело в том, что одному такому «папарацци», рискнувшему пустить в ход кулаки, в свалке раскурочили фотокамеру. А стоила она немалых денег – целых 400 франков. Так что мистер Майкл Робинс, который в свите королевы Виктории заведовал всеми шпионскими делами, вынужден был отдать приказ – в случае явного противодействия русских во время сбора разведданных в пререкания с их «жандармами» не вступать.
Майор Соколов тоже не сидел сложа руки. Он не только «взял под колпак» британских гостей, но и проводил то, что позднее будет называться вербовочными мероприятиями. Обобщая полученную информацию, он искал «слабое звено» среди английских разведчиков и, посоветовавшись с Шумилиным, начинал деликатную работу, подыскивая «ключик» к объекту вербовки.
Ключик мог оказаться «золотым», то есть нужного человека просто подкупали. Как ни странно, хваленые британцы довольно легко соглашались за деньги работать на российскую разведку. Все дело заключалось лишь в предложенной им сумме.
Попадались «джеймсы бонды» и на пресловутую «медовую ловушку». К нужному человеку подводили девицу с «пониженной социальной ответственностью», но с хорошо подвешенным языком и соответствующей внешностью. Специалисты из XXI века дожидались, когда общение между агентом и такой девицей перейдет в «горизонтальную плоскость», фиксировали на фото и на видео все последующие действия, после чего начинали вербовку.
В общем, поездка английской королевы в Санкт-Петербург оказалась успешной не только для российской дипломатии, но и для российских спецслужб. О чем Шумилин в приватной беседе доложил императору Николаю. Для полноты впечатлений самодержцу, зная его страсть к таким сюжетам, были показаны фото наиболее пикантных моментов вербовки. Царь с большим удовольствием полюбовался фото, крякнул и подкрутил усы. Впрочем, он тут же небрежно отложил стопку порнухи в сторону и начал расспрашивать Шумилина о дальнейших планах британцев.
– Скажите, Александр Павлович, как виконт Палмерстон оценивает результаты своего визита в Россию? Я понимаю, что он получил от этого визита намного меньше, чем рассчитывал. Но он опытный дипломат, который прекрасно понимает, что, как вы говорите, «политика – это искусство возможного».
– Вообще-то это не мои слова, – заметил Шумилин[16], – но ход мыслей нашего английского оппонента вы определили правильно. Уступив нам в одном, он попытается взять реванш в другом. Правда, общение с «атлантами» сделало его менее воинственным. И в этом наш несомненный выигрыш.
– Война, Александр Павлович, России сейчас не нужна. Ведь мы должны управиться со всеми нашими делами, коих столько, что по сравнению с ними пресловутые подвиги Геракла – ничто. И я не знаю, как бы мы смогли справиться с ними, если бы не ваша помощь.
– Государь, не забывайте, что за мной и моими друзьями стоит огромная держава. Что бы мы смогли, если бы наши власти отказались поддерживать своих предков?
– Я все помню, Александр Павлович. И даже не знаю, чем можно достойно отблагодарить ваше руководство за оказанную нам помощь.
– Достаточно того, что мы сумели пополнить экспозиции наших музеев картинами и иконами, не дошедшими до нас по разным причинам. В Калифорнии стараниями Виктора Ивановича Сергеева начата добыча золота. Мы, правда, помалкиваем об этом, чтобы не вызывать ненужный ажиотаж у жителей Североамериканских Соединенных Штатов, которые готовы продать душу дьяволу за это самое золото. Часть добытого драгметалла поступает в казну Российской империи, чему несказанно рад министр финансов Егор Францевич Канкрин.
– Я знаю обо всем этом, Александр Павлович, – кивнул Николай. – Но все равно, порой я чувствую себя вашим должником. Можно, конечно, присвоить вам графский титул или еще каким-либо другим образом вознаградить вас за все ваши старания. Мне, конечно, известно, что люди вашего времени мало внимания обращают на титулы и звания. Да и деньги, как я успел заметить, тоже для вас не самое главное. Скажите – что вам хочется больше всего?
