«Вот возьму сейчас и попрошу императора благословить брак его дочери Ольги с моим сыном, – подумал Шумилин. – Может быть, царь и даст на это добро, а может быть, и нет. Тогда я надолго испорчу с ним доверительные отношения. А может, и навсегда. Нет, этого делать сейчас не следует!»
– Государь, больше всего на свете я хочу мира и счастья для всех русских людей, живущих и в вашем настоящем, и в нашем будущем. Знаю, что и вам этого хочется. Так будем вместе трудиться над тем, чтобы наши желания сбылись.
Николай, внимательно слушавший Шумилина, глубоко вздохнул и приобнял за плечи своего друга из будущего.
– Вижу, Александр Павлович, что мы с вами думаем и поступаем одинаково. Вы стали самым близким для меня человеком. Я сделаю для вас все, что вы у меня попросите. Я даже догадываюсь, что именно. Только давайте договоримся – всему свое время.
Как ни пытался скрывать Виктор Иванович свои взаимоотношения с доньей Исабель, но, как говорится, шила в мешке не утаишь. Тем более что предположение Сергеева подтвердилось – его Лизанька действительно была беременна. Приняв это известие как данность, Виктор Иванович при первой же возможности сообщил сыну о том, что у Николая в ближайшее время появится братик или сестра.
Как ни странно, Сергеев-младший довольно спокойно воспринял эту весть. А что касается Адини, так та просто обрадовалась этому известию. Она очень любила детей и желала побыстрее обзавестись собственными чадами. Только уговоры мужа и отца не спешить с этим делом удерживали ее от обзаведения потомством. А тут такой случай – Адини своим умом решила, что после того, как у ее горячо любимого тестя появится киндер, то тогда подойдет время и ей вступить в «отряд мамочек». И ничего страшного в том, что ее ребенок окажется младше сводного брата или сестры мужа. Пусть они растут вместе, это лишь сдружит их. Адини всегда хотелось, чтобы ее новые родственники относились к ней, как члену их семьи. И грех было бы не воспользоваться таким подходящим случаем.
О возможном прибавлении в семействе Сергеев доложил и императору. Тот лишь покачал головой, произнеся нечто вроде: «седина в бороду, а бес в ребро». Но он был искренне рад, что его друг обретет семейное счастье. По наведенным им справкам, возлюбленная Виктора Ивановича была из приличной дворянской семьи – один из предков доньи Исабель даже одно время исполнял обязанности вице-короля Новой Испании – так раньше называли Мексику. Правда, Виктор Иванович пока не сочетался законным браком со своей возлюбленной. Тут помехой было различие в вероисповедании. Но, по словам Сергеева, донья Исабель была готова перейти в православие. Так что с этой точки зрения особых препятствий к вступлению в брак не было. Родственники невесты тоже были не против – Николай помнил, что дочь дона Франсиско вышла замуж за майора Мальцева – человека из будущего. Таким образом, довольно влиятельная семья дважды породнится с русскими. «Змей-искуситель» Александр Павлович Шумилин шепнул императору, что возможно, со временем, можно сделать дона Франсиско Диаса президентом Мексики.
А почему бы и нет? Ведь менее достойные личности ухитрялись занимать этот пост. Чем дон Франсиско их хуже?
Всю идиллию портил только один момент – возраст будущих родителей. И если с Виктором Ивановичем было все нормально – случись чего, и отца будущему ребенку заменит его старший брат, то донья Исабель, по понятиям XIX века, была старовата для того, чтобы стать матерью. Она должна все оставшееся время до рождения ребенка находиться под наблюдением медиков. Изощренный ум Шумилина и здесь нашел выход.
– А что если отправить в Калифорнию опытного акушера-гинеколога? Пусть он ведет наблюдение за протеканием беременности у будущей супруги Виктора Ивановича. Кстати, очаровательная Кончита – жена майора Мальцева – тоже ждет ребенка. До кучи туда же можно отправить и Карла Брюллова с нашей старой знакомой Ольгой Румянцевой?
– Что, и у них возможно прибавление в семействе?! – воскликнул император. – Ай да Ольга Валерьевна! Похоже, что они с господином Брюлловым в будущем занимались не только рисованием пейзажей. Ну что ж, если у нее родится ребенок, то я буду этому только рад. Надо подумать, что ей подарить. И, кстати, переговорить с нашим художником, чтобы тот узаконил взаимоотношения с Ольгой Валерьевной. Негоже жить телесно вне брака…
– Они собираются сделать это в ближайшее время, – улыбнулся Шумилин. – Карл Павлович был настолько очарован Иверским монастырем под Валдаем, что посвятил ему цикл своих картин, а потом, побывав в святой обители, принял решение перейти именно здесь в православие.
– Ну, вот и замечательно! – воскликнул царь. – Я представляю, сколько новых сюжетов для своих картин господин Брюллов найдет в Новом Свете. Индейцы, эти, как вы их называете, ковбои… Разве увидишь нечто подобное в старушке Европе?
