Он долго барабанил в дверь, пока недовольный негр-привратник не выглянул в окошечко. Но, увидев Джакопо, без слов открыл ему дверь.
– Проходите, масса. Что-нибудь случилось? С мадемуазель дю Вержье все в порядке?
– Джим, нужна твоя помощь. Необходимо сообщить мадемуазель о том, что ей следует срочно покинуть гостиницу. Ей грозит опасность.
– И доставить ее сюда?
– Боюсь, что враги знают и про особняк мсье дю Вержье. Так что ей как можно скорее следует отправиться в Вашингтон вот по этому адресу, – Джакопо протянул негру клочок бумаги. – Если можно, то все это надо сделать еще этой ночью.
– Понятно, масса. А как же вы?
– А я лучше поеду один – прямо сейчас. Я для них – главная цель. Пусть они поохотятся за мной. Но мадемуазель тоже не стоит оставлять одну. Эти люди очень опасны, они ни перед чем не остановятся. Но они вряд ли станут ее убивать, пока я на свободе. Хотя похитить ее они попытаются.
– Вот, значит, как, масса. – Старый негр тяжело вздохнул. – Не беспокойтесь, я передам эту записку массе Эрве прямо сейчас. Удачи вам, масса. Берегите себя.
До Вашингтона Джакопо добрался в предрассветных сумерках. Можно было бы, конечно, ехать и быстрее, но он специально петлял, выбирая возвышенные места, с которых Джакопо внимательно осматривал окрестности. Да и коня надо было пару раз напоить. Как оказалось, Диана благополучно добралась до Джарвиса в сопровождении человека дю Вержье, который, увидев Джакопо, спросил, не нужно ли ему еще чего-нибудь. Получив отрицательный ответ, он удалился.
Следующей ночью Джакопо с Дианой вошли в открывшийся в поле неподалеку от Джорджтауна портал. Девушка с непривычки ойкнула, но Джакопо, обняв ее, повлек за собой, и вскоре они оказались во внутреннем дворе какого-то красивого здания.
– Милый, где мы? – спросила девушка немного испуганно, с опаской осматриваясь по сторонам.
– В Петербурге, милая. В России. И я надеюсь, что скоро этот город станет и твоим домом. А ты – мадам Бьянки. Если, конечно, ты еще не передумала стать моей женой.
Девушка лишь кивнула, потом обняла его. По ее лицу катились слезы, но это были слезы радости.
– Вот так вот, запросто, можно пригласить на рандеву человека, живущего в далеком будущем? – с сомнением спросил император, разглядывая лежащий на столе у своего «тайного советника» внешне ничем не примечательный янтарный кулончик.
– Именно так, Николай Павлович, – кивнул Шумилин. – Да вы и сами все сейчас увидите.
Он взял со стола кулончик, положил его на ладонь и на минуту задумался.
– Ого, кто к нам пришел! – услышал он за спиной знакомый голос. – Рад вас приветствовать, ваше величество. Я полагаю, что вы хотели бы поговорить со мной о том, что я не так давно предложил уважаемому Александру Павловичу?
Царь немного поморщился, посчитав тон Фредди несколько фамильярным, но не стал явно выражать свое недовольство.
– Да, именно так, Альфред… – ответил Николай, – простите, я не знаю вашего отчества.
– Вообще-то у нас не принято употреблять отчества, но, коль это вас так интересует, то отца моего звали Майклом. Так что можете меня, если вам так больше нравится, называть меня Альфредом Михайловичем. Я же больше привык к тому, что меня называют просто Фредди.
– Хорошо, Фредди, не будем тратить время попусту, – вступил в разговор Шумилин, – я попрошу вас изложить еще раз ваше предложение. Постарайтесь разумно обосновать причину, по которой было бы желательно, чтобы Российская империя оказала помощь, в том числе и вооруженную, Русскому царству.
– Видите ли, у нас в будущем существует возможность перемещаться в прошлое. Причем во все его варианты. Дело в том, что наши ученые установили – в мире есть неустановленное количество версий развития истории, которые появляются после вмешательства таких гениев-одиночек, как Антон Воронин. Ведь нынешняя история после вашего в нее вмешательства стала совсем другой, мало похожей на ту, которая была у Николая Павловича. В моем мире, после изобретения машины времени, решено было заблокировать все пути-дорожки тех, кто тоже изобрел сей агрегат, в будущее. В прошлое – сколько угодно, а будущее у нас, тех, кто живет в моей реальности, только одно. Впрочем, не исключено, что какой-нибудь неизвестный нам пока «гигант мысли», создав подобную машину времени, все же сумеет пробраться в нашу реальность. За этим следит специальная служба, которая пресекает такие попытки на корню…
– Альфред Михайлович, – царь с сомнением покачал головой. – Вы так и не ответили на мой вопрос, в чем заключается необходимость вмешательства Российской империи в дела давно минувших дней.
