Он протягивает мне смартфон и запускает видеоролик.
Рассматриваю неряшливо одетого человека возрастом под пятьдесят. Он нервно жестикулирует, беспорядочно двигаясь по какому-то кабинету, говорит на повышенных тонах:
– Не понимаю, чего вы от меня хотите! Эту землю я сдаю в аренду уже лет пятнадцать! Что здесь плохого? Моя земля!
Камера показывает его с разных ракурсов, то ближе, то дальше. Человек очень испуган и повторяет практически одно и то же. Я вижу его впервые.
Вопросительно смотрю на Карамзина.
– Не узнаёте? – без особой надежды спрашивает он.
– Нет.
– Голос? Фигура? Жесты?
Качаю головой.
– Нет. А должен узнать?
– На самом деле нет, – говорит Карамзин. – Но я должен был убедиться.
Он смотрит на князя, тот одобрительно кивает, и Карамзин объясняет мне:
– Это владелец территории, на которой находится пресловутый бункер. Или, как вы с Николаем Михайловичем изволите называть,
Наконец следователь прощается, а меня князь просит задержаться. И спрашивает, когда мы остаёмся вдвоём:
– Обедать будешь?
– Благодарю, я не голоден.
На самом деле пожрать можно, но лучше я куплю во «Вкусноточке» пару сэндвичей и свалю с Крайтом за город. В стерильности Львовых кусок в горло не полезет – хватило и прошлого раза.
– Тогда держи. – Князь открывает ящик стола, достаёт прозрачный файлик и протягивает мне. – Ты же приехал за этим?
В файлике – пропуск на посещение поместья Каменских, и я внимательно его читаю. Дочитав, хмыкаю и возвращаю князю.
– Мне это не подходит.
– Что именно? Разве не это было условием нашего договора? – натурально удивляется Львов. Слишком натурально для того, кто не понимает, в чём причина моего отказа.
Не ведусь.
– Внесите изменения. Хочу, чтобы вы убрали строку про сопровождение. Мне не нужны чужие глаза. Если помните, там погиб мой отец. Пожалуйста, не заставляйте меня отдавать дань уважения его смерти на виду у ваших людей.
Говорю нарочито жёстко. Продавить такого человека, как Львов, крайне сложно. Но если найти правильные точки – получится.
А мне чужие глаза не нужны совершенно. Пусть и совершенно не по той причине, которую я озвучил князю. Хочу проверить поместье на предмет родовых ключей. Что, если там остались какие-то схроны, закрытые на родовую кровь? И если это так, шпионы мне ну совсем ни к чему.
Уверен, князь тоже это понимает. Вопрос в том, захочет ли он пойти мне навстречу. В конце концов, свою задачу я не просто выполнил, а перевыполнил на дофигилиард процентов. Думаю, на том бункере многие из Тайной канцелярии неплохо поднимутся в имперских чинах. Или поедут в далёкую снежную Сибирь. Всякое бывает.
Какое-то время Львов внимательно смотрит на меня. Потом достаёт новую бумагу, садится за стол и пишет. Поставив подпись и печать, снова передаёт мне.
– Так достаточно?
Читаю и киваю.
– Спасибо, князь. Если вы не против, я откланяюсь.
– До встречи… князь, – говорит Львов и, к моему удивлению, делает короткий поклон. Почти незаметный, но всё же.
«Всегда следуй за знаками», – писал известный писатель из этого мира. Кажется, звали его Пауло Коэльо.
Так вот, если следовать за знаками, сегодня у меня появился реальный шанс сработаться с главой имперской Тайной канцелярии.
– Три тыщи сверху, – недовольно говорит таксист, когда я озвучиваю ему новый адрес.
Молча протягиваю деньги. Справедливо. Поместье находится за МКАД, а договор был о возвращении в столицу.
Минут через тридцать подъезжаем к нужному месту. Завидев высокий кирпичный забор, прошу остановиться и выхожу из салона. Тут же вспоминаю, что надо попросить таксиста меня подождать. Задерживаться тут надолго есть желание, но нет возможности. У меня там химеринг некормлен и рука бога недовоспитана. А вместе они вполне способны устроить апокалипсис в одном отдельно взятом Императорском училище.
Но не успеваю и наклониться к окну, как таксист рвёт с места так, будто прямо на шоссе открылся разлом.
– Клизму Шанкры тебе в бак и лучей добра в прикуриватель, – желаю ему, глядя на удаляющийся автомобиль.
Потом пожимаю плечами – я не злобный, я справедливый – и иду к воротам в ограде. Около ворот стоит пост. Высота ограды – метра три. Видно мне отсюда за ней лишь верхушки каких-то деревьев.
– Парень, дуй обратно! – командует один из мужиков в хаки. – Здесь закрытая территория.
– У меня разрешение на посещение этой территории, – протягиваю ему пропуск.
– Разрешение у него… – ворчит тот, но берёт бумажку.
При виде подписи князя Львова глаза мужика лезут на лоб. Он возвращает мне листок, вытирает со лба пот, а потом щёлкает ботинками и вытягивается по стойке смирно.
– Господин князь, простите, не признал.
– Ничего, – пожимаю плечами, ожидая, когда охранник откроет ворота.
