Вот же клизма с бубенцами! Получил крутое оружие и стою душню тут как архимаг стопятьсотой ступени.
Поняв, что всё это время стоял лицом в стену, разворачиваюсь, и…
…встречаюсь глазами с Лексом Львовым.
Скрестив руки на груди, Лекс смотрит на меня и заодно подпирает спиной дверь, в которую, как оказалось, кто-то ломится.
– Эм-м…
Наверное, я должен что-то сказать. И даже знаю, как объяснить наличие посоха: не зря же посещал развалины особняка Каменских. Где взял? Да нашёл! Вот прям на развалинах и валялся. А почему сыскари Тайной канцелярии не нашли? Да мне почём знать. Меньше клювами надо щёлкать и больше действовать. Да и оценщик Марк Абрамович говорил, что у моего отца была целая коллекция различных диковин.
Но объяснить ничего не успеваю, потому что Лекс говорит:
– Мне можешь ничего не объяснять. Данилова с Юсуповым я сюда не пустил, а с Токсином и Ильиным будешь разбираться сам. Они успели полюбоваться тем, что ты тут вытворял.
А что я вытворял?
Наверное, Львов прочёл вопрос по моим глазам, потому что ответил:
– Весь оброс щупальцами, словно грёбаный Ктулху. И нам даже показалось, что на каждом были зубы.
Зубы… Чёрт с ними. Голый не скакал – и ладно. Надеюсь, в следующий раз воплощение оружия пройдёт быстрее. Это как у оборотней: в первый раз менять ипостась больно и долго, а на сотый уже раз плюнуть. Хотя всё ещё больно.
Кстати… Смотрю на пол и вижу уже привычные брызги крови. Форменная футболка с правой стороны превратилась в лохмотья. Хорошо, что сегодня было жарко и я не надел китель. Драную футболку я без проблем заменю. А вот китель выдаётся один.
– Можешь впускать, – киваю Львову на дверь.
– Уверен? Думаю, Токсин, Ильин и Серж вполне способны продержаться против Данилова, Юсупова и Оленева ещё пару часов.
– Они там что, махач устроили?
– А ты как думал? Ты больше часа тут… ворожил. Или надо было их впустить? Тогда по столице очень быстро поползли бы всякие слухи. Оружие ещё можно объяснить, но вот его воплощение…
– Нет. Спасибо.
Львов кивает, отталкивается от двери и выглядывает в коридор:
– Парни! Отбой!
Первыми в казарму вваливаются наши, следом за ними – оставшиеся трое курсантов. Морды у всех разбиты, костяшки пальцев тоже. Серж Палей держится за кровящий нос, а у Оленева всё лицо в странной сыпи.
Смотрю на Токсина. Вот точно же его рук дело. Отравитель хренов. Небось порошок какой с собой таскает…
Он встречает мой взгляд и подмигивает. Потом смотрит на посох, и его челюсть стукается об пол, а глаза загораются восторгом.
Впрочем, не только у него. Все парни смотрят на моё оружие с завистью. Кроме, разве что, Лекса Львова. Но этот всегда выглядит так, будто ему смертельно скучно жить.
– Неплохая дубинка, – неохотно говорит Данилов.
– Мелкая какая-то, – морщится Юсупов. Но в его глазах – такая же зависть, как и у остальных.
– Завидуем молча, господа, – заявляет им Палей.
– Ого! Она тёплая! – Ильин осторожно прикасается к посоху и тут же отдёргивает руку.
Оленев, отвесив челюсть, молчит. В отличие от Токсина:
– Камень! Где добыл такую штуку?
– Лапы убрал, – пресекаю попытку Токсина поскрести Шанкар-ал-Тара ногтем. – Свой добудь и ковыряй потом сколько влезет.
– А то ты не знаешь, – психует он. – Техники воплощения духовного оружия передаются в роду самым одарённым. И мне такую не получить. Нет, есть, конечно, артефактное оружие, но оно не так связано с одарённым и потому всегда хуже. И слабее.
– Ну… Возможно, Макс Горчаков уже не сможет получить эти техники. И если его отец хочет передать их своему наследнику, ему придётся выбрать тебя.
– А ведь и правда! – кивает Токсин, но тут же спрашивает: – Думаешь, всё настолько серьёзно? И надежды нет?
– Я тебе что – доктор? Пойди в Склиф и узнай.
– Отец говорил, граф Горчаков ищет восстанавливающие артефакты, – подаёт голос Юсупов. – Мой отец может достать всё что угодно. Но вот тут помочь не смог…
– Отец Макса не остановится на поисках. – Палей щупает распухший нос. – И если получит доказательства, что это не случайность, а подстава, то…
– То что? – спрашивает Данилов.
– Убьёт виновника, кем бы он ни был, – спокойно отвечает Палей.
Кидаю короткий взгляд на Шанка. Что парни сказали бы, узнай они, что виновник – вот он? Прямо здесь?
– Каменский был с ним, – замечает Оленев. – Может, это вообще он виноват. Или для своего кореша Бородина постарался. Эй, бастард! Сколько заплатил нищему князьку, чтобы он наследника Горчаковых с твоей дороги убрал?
– Щас я тебе покажу, сколько! – звереет Токсин и рвётся к Оленеву, но Львов придерживает его за плечи.
– Вот поэтому я и посоветовал ему пройти ментальный допрос, как это сделали все мы, – кивает Палей. – И Каменский его прошёл. Это признал сам Осипов. Так что с того момента тема виновности Каменского больше не актуальна.
– А кто ещё раз что-то вякнет – месяц с горшка не слезет! Уж я-то постараюсь! – обещает Токсин. – Будете у меня срать дальше, чем видите, и чесаться как блохастые псы.
