В этом мире тёмного эфира слишком мало. Одарённый со светлым источником может, пусть и не сразу, восполнить потери медитациями и впитыванием разлитого в пространстве эфира. Но мне светлый эфир вообще недоступен. Значит, моё восстановление займёт намного больше времени. Ну или надо прямо сейчас нырнуть в разлом.
В моём источнике практически пусто. И пока у меня есть только то, что подвешено на чистую тьму: удавка и когти.
Однако и этого немало, учитывая то, что после полицейского изолятора временного содержания любой одарённый должен быть слабее мыши. Так что Колдуна ждёт нежданчик.
Я встаю, использую по назначению дыру в полу и в очередной раз прохаживаюсь по камере. Она крохотная – ещё меньше изолятора. Стены сложены даже не из кирпича – из каменных, плохо отшлифованных блоков.
– Доброе утро, Никита! – внезапно раздаётся знакомый голос будто бы сразу отовсюду.
Все мои догадки оказались верны. Это Колдун. Он же владелец бункера с незаконной лабораторией, откуда я вытащил Матвея Соболева. Он же глава организации «Братство свободных».
– И тебе хворать подольше. – Разминаю затёкшие от долгого сидения плечи. – Самому прийти слабо?
Он смеётся.
– Так мне лучше тебя видно. Хочется наконец внимательно рассмотреть того, кого так долго ловил. Впрочем, от последней нашей встречи прошло не так много времени.
Широко улыбаюсь.
– Так я тоже хотел повидаться. К тому же ты так старался, что я решил больше не отказывать тебе в аудиенции.
– Не так уж это было трудно, – самодовольно отвечает Колдун. – Всего лишь наблюдал, как граф Горчаков пытается доказать твою вину в проблеме его сынишки. Вот он старался – князю Львову даже пришлось упрятать тебя за решётку. После чего мне осталось только пронести в изолятор портальный артефакт.
– Да, – соглашаюсь я, – это немного умнее, чем посылать своих придурковатых «братцев». По крайней мере портал сработал. Кстати, твоих людей, которые пытались поймать меня в столице, я подарил полиции. Иногда меня пробивает на жалость.
– Прямо как нашего императора, – с издёвкой говорит Колдун. – Он тоже бывает очень добрым. А главное, таким доверчивым. Думает, что его окружают преданные друзья. Смотрел бы внимательнее – давно бы от некоторых избавился. А так скоро избавятся от него самого.
Пожимаю плечами. Я почти ничего не знаю об Александре Третьем. Но зато точно знаю, что Российская империя при нём процветает. Вряд ли это было бы возможно при доверчивом правителе. Хотя бывает всякое. И лучшие друзья иногда оказываются предателями, тут уж ничего не поделать…
Но я как-то не собирался обсуждать с этим уродом характер императора.
– Слушай, как тебя там, тебе что, не с кем поговорить о политике? Давай уже к делу. Чего тебе от меня-то надо?
– Мне? – Колдун опять смеётся. – Мне – вообще ничего. Но понимаешь, мальчик, в нашей империи, да и не только в ней, есть немало людей, готовых хорошо заплатить за кое-какие артефакты. Те, что сделаны из чужих источников.
– Так ты у нас нищий, – хмыкаю я. – А говоришь, ничего не надо.
– Так ведь не лично от тебя. И не только денег. В мире нет ничего важнее связей и долгов.
Колдун явно никуда не торопится. Или хочет что-то от меня узнать. Или просто решил потрепаться. Действительно, почему бы нет? Раз он собирается сделать артефакт из моего источника, то я отсюда уже не выйду. Ну, он так думает.
И про артефакты, скорее всего, не врёт. Если вспомнить портал, притащивший меня сюда… Выходит, внешнее сходство портала с источником – не случайно.
Так-то задумка вполне себе глобальная. Государственный переворот, захват многих одарённых, артефакты из их источников… Причём на все случаи жизни. Внутренний источник эфира – ингредиент, не сравнимый ни с чем.
А использовать чужой источник – это ни с чем не сравнимая мерзость. До такого даже божки из моего мира не докатывались.
– И много у тебя таких артефактов? – интересуюсь я.
– Достаточно, – отвечает Колдун. – На мою жизнь хватит.
То есть кроме учёных и кроме изменённых, которых он посылает в разлом, на него работают и артефакторы. И не все пропавшие аристократы становятся рабами, ходящими в разлом. Некоторых просто лишают источника.
И сложно сказать, что хуже.
– Кстати! Как там поживает твой… котик? – внезапно говорит Колдун.
– Котик? – не сразу понимаю я.
– Ага. Бывший химеринг. Цепи Души, которые ты уничтожил, не единственное, что привязывало его ко мне. Моё всегда останется моим. Запомни это, мальчик. Считай, что ты просто взял эту тварь напрокат.
Вот, значит, какой ты, бывший хозяин химеринга. Гнида лобковая. Ещё одна монета в копилку того, что я потом с тобой сделаю. Такая полновесная золотая монета.
Но для начала надо отсюда выбраться. И если сейчас единственный выход – это позволить прижившейся во мне тьме Карха захватить моё тело…
…да будет так.
– Знаешь, как проще всего сделать что-то твоё – моим? – интересуюсь, расслабляясь и снимая контроль над тьмой.
Неправ я был, говоря о когтях и удавке. Потому что кроме них у меня есть и кое-что ещё. Приличный такой кусок силы бога Карха. Кусок тьмы, которую я держу впроголодь.
– И как же? – смеётся Колдун.
