Опускаюсь прямо на каменный пол. Чёрт… За последние дни я так устал, что заснул бы прямо здесь. Но приходится ждать Крайта и Шанка.
Минут через пятнадцать, когда я и правда начинаю отключаться, в бункере наконец появляется мой кошак. Божественная длань свисает у него из пасти, путаясь пальцами в кошачьих передних лапах. И всеми силами изображает дохлую.
Знаем, плавали.
– Выплюнь, – говорю коту и тут же получаю прямо на колени обслюнявленную руку бога. – Фу. Ну что? – интересуюсь у руки бога войны. – Поговорим по душам?
Шанк спрыгивает с моих колен и на разговоры не идёт. Застывает напротив, растопырив все свои шесть пальцев. Правда, и не знаю я, как с ним разговаривать. Рта у него нет. Разум… Да, разум есть. Но какой-то… ситуативный. Если химеринга можно поставить по уровню развития на одну ступень с человеком, пусть и… своеобразным, то божественная длань разумна весьма условно.
– Да как же мне с тобой поговорить? – чешу в затылке.
– Крайт помочь старшему? – внезапно откликается кот.
– Знаешь, как с ним поговорить?
В ответ кошак начинает быстро-быстро что-то объяснять. Не словами, конечно. Кошачья гортань не предназначена для человеческих звуков. Он может транслировать мне слова, но предпочитает общаться мыслеобразами. На деле его «разговор» выглядит как куча разных картинок, транслируемых мне в мозг.
– Хватит, хватит! – выставляю вперёд ладонь, обрывая мыслепоток от Крайта. – Помедленнее, пожалуйста.
Какое-то время кот смотрит на меня с укоризной в ярко-синих глазах.
Поэтому я сажусь в позу медитации и максимально расслабляюсь. Что ж… думаю, нам предстоит долгий ментальный разговор. Придётся общаться через Крайта. Но я хотя бы смогу задать интересующие меня вопросы.
– Спроси: он украл сумку из следственного отдела?
Несколько минут тишины. Напряжённый обмен… я бы сказал – взглядами между химерингом и рукой бога, но у последней нет глаз. Хотя ощущение, что Шанк каким-то образом всё прекрасно видит, меня не покидает.
А потом от кота приходят картинки.
Надо же… Тогда я чувствовал, что Шанк рядом, но не знал, что настолько. Выходит, сидел где-то в вентиляции и наблюдал.
Откатом ловлю его жуткую злость от потери сокровища. Реального сокровища. Эмоции, что транслирует мне Крайт, не передать словами. Сумка для руки бога – всё равно что жизнь. А ещё я чувствую вину Шанка и желание мне помочь.
Но почему? Что в этой сумке такого ценного? Что он украл и что оберегает?
– Я понял, что он хотел мне помочь. – Протягиваю руку и глажу химеринга между ушей. – Но почему эта сумка так для него важна?
Пара минут – и приходят ответы.
– Проснись, дракон!
Шанкар-ал-Тар узнаёт голос друга и пытается открыть глаза. Именно пытается, потому что тело будто не принимает приказов мозга. Нет никакой тяжести, никакой боли. Но он не чувствует себя. Хотя и слышит чьи-то быстрые шаги. Они эхом отражаются от стен и множатся. Или друг и правда пришёл не один?
Каким-то невероятным усилием воли Шанкар прозревает. Но оглядеться не получается: тело по-прежнему не слушается.
Пытается подняться на ноги. Тоже тщетно. Такое ощущение, будто ног просто нет.
Или и правда нет?
Его обливает паникой. Слишком близко к морде каменный пол. Шанкар никогда не жаловался на зрение, но сейчас он видит даже мелкие золотые крупицы, усеявшие пол. Что это такое?
От его близкого дыхания этот золотой песок должен был клубами подниматься в воздух. Так отчего лежит спокойно и даже не шевелится?
– Шанкра? – зовёт он друга.
– А, ты очнулся, – раздаётся за спиной весёлый голос.
Шанкар немного успокаивается. Раз друг весел – значит, всё в порядке. Что бы ни случилось – вместе мы переживём всё.
– Шанкра… – повторяет он, но его перебивает другой голос. Незнакомый, неприятный и наглый.
– Где твоя сокровищница, золотой дракон? Говори! – приказывает он.
Сокровищница? Ишь, чего захотел! Шанкар хочет рассмеяться. Хочет повернуться, увидеть наглеца и разорвать его на куски. Но вместо этого почему-то отвечает:
– В горах у Бездны. На самом высоком пике.
Р-р-ргах! Что происходит? Как кто-то может приказывать ему – золотому дракону, отмеченному печатью самого Высшего?!
