– Пожалуй, вы должны знать, что нажили себе ещё одну проблему. Вынужден признаться: легенда о разломе – ложь. На самом деле мою дочь похитили. А поскольку вы нарушили планы похитителей…
– Вас шантажировали, – утвердительно говорю я.
– Да, – тяжело произносит Назаров. – Я предлагаю вам в очередной раз: поступайте в мою школу. Это гарантирует вашу безопасность. По крайней мере на территории школы.
– В очередной раз отвечаю вам, что я подумаю.
Закидываю в рот ломтик сыра.
– Да… – хмыкает Назаров. – Вы и вправду герой. А напрасно. Даже не представляете, Никита, с кем вы связались.
– И с кем же?
– Я очень рискую, говоря вам об этом. Но как человек чести… – Назаров машет рукой. – Это «Братство свободных». Самая поганая организация в империи. Пламенные революционеры…
Даже так.
Не то чтобы я сильно удивлён его словами… Нужно иметь много, очень много наглости, чтобы несколько лет шантажировать такого человека, как князь Назаров. Разумеется, с него трясли деньги.
Конечно, инфа более чем интересна.
Значит, последние годы князь Назаров, вхожий в ближний круг императорской семьи, спонсировал революционеров, поставивших себе цель свергнуть власть аристократии и самого императора.
Знает ли он, что вдобавок к этому спонсировал и нелегальные лаборатории, в которых проводят успешные опыты над одарёнными? Лаборатории, в которых производят рабов, способных ходить в разломы? А ещё торгуют источниками попавших туда одарённых.
Но это не насущный вопрос.
А вот понимает ли Назаров, что сейчас он дал мне возможность шантажировать его ничуть не хуже, чем «Братство»? Только не жизнью дочери, а собственной шкурой.
Собственно, это вообще не вопрос. Разумеется, понимает.
А значит, сейчас его охранники отведут меня в лесок, где и пристрелят. Там же и закопают.
И против огнестрельного оружия у меня защиты нет.
Хотя… если накинуть иллюзию невидимости, скрыться в лесу я, пожалуй, успею.
Концентрируюсь, прикидываю, в какую сторону бежать.
– Никита? – окликает меня Назаров. Смотрит на меня в упор и вдруг улыбается. – Вы наверняка плохо обо мне подумали. Не стоит. Я не сделаю ничего плохого человеку, вернувшему мне дочь. Конечно, в том случае, если этот человек ничего не сделает мне. А я думаю, что вы очень умный человек, невзирая на молодость.
– Вроде бы так, – улыбаюсь в ответ.
Но расслабляться и не думаю. Говорить можно что угодно. А потом щёлкнуть пальцами – и больше не переживать о слишком много знающем умнике.
Как говорят во всех мирах: до хрена знаний – до хрена печалей.
Однако мои опасения не оправдываются.
– Но я решил, что вы должны знать, кого вам следует опасаться, – говорит Назаров. – Кстати… Моим последним взносом за жизнь Ольги должны были стать вы.
Ухмыляюсь.
– То есть всё же вы меня не в школу вашу приглашали?
– В школу. Как и когда Константин Шаховский пытался привезти вас ко мне насильно, – отвечает он. – Но на момент нашего последнего разговора я просто пытался вас приручить. Банально похитить вас теперь не так просто… Для того я и клуб вам подарил.
Хмыкаю.
– С удовольствием вам его верну.
– Ну что вы! – усмехается Назаров и возвращает мне мои же слова: – Считайте, что я с вами расплатился заранее за спасение дочери. И вот теперь, когда вы всё это знаете, мы с вами действительно в полном расчёте, – заключает он и поднимается. – Уверяю, ваша гордость не пострадает. Это я о клубе, Никита. Все – даже мои адвокаты – будут уверены, что я таким образом отдал вам некий серьёзный долг. Мы друг друга поняли?
– Конечно, Виктор Алексеевич, – отвечаю, тоже вставая.
– Но тем не менее, Никита, если вам потребуется какая-то помощь, обращайтесь. Помогу чем смогу.
Развожу руками:
– У меня всё в порядке, ваше сиятельство. Даже адвокат один из лучших.
– Ну и прекрасно. Надеюсь, до Москвы согласитесь со мной доехать?
Да ладно уж, соглашусь.
Киваю:
– Пожалуй. Дел у меня здесь больше нет.
Зато в столице – по горло. И я изначально рассчитывал, что Назаров меня туда довезёт. Если, понятно, не решил прикончить где-нибудь в другом месте.
По счастью, убить инквизитора Никраса Борха не так-то просто. Даже в восемнадцатилетнем теле и при помощи огнестрела.
Но князь Назаров и впрямь оказывается человеком чести.
До Москвы мы доезжаем молча. Назаров сидит впереди и неотрывно пялится в зеркало на моего кота.
Высадив Никиту Каменского в указанном месте, Виктор Алексеевич Назаров довольно долго смотрел ему вслед.
Этот мальчишка занимал его мысли уже второй год. Сначала по понятной причине: весьма выгодно иметь около себя юного князя, сироту, с родовым источником тёмного эфира. Мало кто мимо пройдёт.
Но в конце июля обстоятельства изменились. Человек, шантажировавший Назарова, предложил сделку: поменять Ольгу на князя Каменского. Не согласиться Назаров не мог. Но Никита Каменский успел первым: сам вернул ему дочь.
И теперь…
Теперь этот вопрос практически решён. Ольгу будут охранять так, как не охраняют даже наследника престола. Назаров обожал дочь, а потому был близок к тому, чтобы считать себя ответственным и за жизнь Никиты Каменского.
Однако…
