– Это нужно отнести туда, где ты прятал свою сумку. В тот сейф, откуда её потом забрали.
Кошак жмурится, и мне в голову приходят картинки.
Башня Императорского училища, вид на парадный вход. А потом быстро мелькающие вентиляционные трубы – вид изнутри. Кабинет. Книжный стеллаж, отъезжающий в сторону, металлическая дверка. Сейф Горчакова-старшего, однозначно.
Я без понятия, как Шанк в него залез. Но раз залез раз – сможет и ещё, не в подарок же Горчакову он свою сумку оставил, а просто спрятал.
– Младший спрашивает – сюда?
– Да. Именно сюда. Вытряхнуть из мешка вещь, не прикасаясь к ней. Вещь оставить в сейфе, мешок унести с собой. Это важно! Мешок там оставлять нельзя.
Ловлю эмоции Шанка, понятные и без перевода: удивление.
Поясняю:
– Я хочу это спрятать там. Как ты спрятал свою сумку.
– Младший понял, – почти сразу сообщает Крайт.
– Но мешок оставлять нельзя, надо забрать с собой и принести мне.
– Младший понял.
Я двигаю к божественной длани остатки золота. Ещё не заработал, но ладно.
В том, что Шанк сумеет отнести артефакт в сейф незаметно, я уверен. Поймать его не смог ещё никто. Ну кроме разве что Лекса Львова, приманившего божественную длань на золотые монетки. Но Лекс выслеживал Шанка специально.
– Залезай, – киваю я на рюкзак. – Довезу тебя до башни.
Шанк обматывает вокруг волосатого запястья завязки мешка и послушно лезет в рюкзак.
– Я с тобой, – транслирует кот.
– Зачем?
Получаю красочный ответ: мы с ним стоим у башни, Шанк ковыляет к ней. Следующая картинка: знакомый лесопарк на окраине столицы. И змеи. Вкусные, жирные змеи…
– Крайт голоден.
– Да понял я… – вздыхаю.
Из медитации под деревом меня вырывает рингтон входящего вызова. Группа «Дерьмовые тараканы» вопит так, что на звук прибегает мой кошак. Этого рингтона Крайт ещё не слышал – потому что стоит он на звонки Матвея Соболева.
Чёрт. Наверняка Матвей добрался наконец, как обещал, до лагеря – а меня-то там нет…
– Какого хрена, Ник? – спрашивает он, когда я отвечаю на вызов. Ни приветствия, ни «как дела». – Ты позвонить не мог? Какого хрена я припёрся туда, где тебя давно нет?
Не то чтобы я забыл о нём… Но звонить – значило нарваться на немедленную опеку и защиту. А мне это на хрен не надо. Прости, Матвей, но было вот вообще не до тебя.
Примерно так я ему и отвечаю. И жду выговора, но напрасно.
– Как хорошо-то раньше было, а? – бурчит он в ответ. – Сидели в хатуровском поместье, покой, тишина…
– Ну, ты сам меня оттуда вывез, – ржу в ответ.
– Тоже верно, – хмыкает он. – Ты где? Или всё ещё смертельно занят?
Смотрю время – шестнадцать двадцать… А ведь у меня есть ещё одно дело в Москве. Мой рюкзак не то чтобы доверху набит ценными трофеями из разлома, но…
…где-то на треть. Сколько успел.
Это немалые деньги. Но тащить рюкзак я собираюсь вовсе не к милейшему оценщику Марку Абрамовичу Шварцу, с которым меня познакомил Токсин. Во-первых, нет желания объяснять, где я всё это взял, да ещё в таком количестве. А во-вторых… я задолжал подарок своей новой подруге. Великой княжне Анастасии. И мы с ней уже договорились о встрече.
– Матвей, мне очень надо с тобой встретиться, – говорю в трубу. – Можешь прямо сейчас? Ты сам где?
– Еду в Москву, – отвечает он. И ехидно добавляет: – Прогулявшись в военный лагерь Императорского училища. Где мне любезно доложили, что его сиятельство князь Каменский уже четыре дня как изволили лагерь покинуть.
– Ну извини, извини! – хмыкаю я. И говорю, где нахожусь. – Подъедешь? Я на остановке буду ждать. Называется вроде «Малая Лесная».
– Что ты там делаешь? – удивляется Матвей.
Отвечаю чистую правду:
– Кота выгуливаю.
Минут через сорок Матвей выскакивает из замызганного белого седана – всё того же, на котором почти два месяца назад отвёз меня в лагерь.
– Подрос ты, что ли… – говорит он, окидывая меня взглядом.
– Ещё скажи – возмужал, – фыркаю я. – Занимался как проклятый. У меня времени мало, Матвей. Пошли в лес. Там ушей нет, а в машине сидеть жарко.
Пока веду его на наше с Крайтом место, быстро обдумываю, с чего начать.
Мне нужен помощник.
А в этом мире я могу полностью доверять только своему коту и вот этому мужику, который сейчас молча топает за мной по заброшенному лесопарку.
Матвей Соболев считается камердинером Никиты Каменского. На самом деле он – маг-защитник рода Каменских, приставленный к Никите отцом ещё в детстве.
Одарённый с аспектом огня, очень сильный. Его даже звали преподавать боёвку в Императорское училище. Но Соболев отказался, выбрав службу Каменским.
Я не знаю, почему он принял такое решение.
Зато абсолютно точно знаю, что на его плече выжжена руна с гербом моего рода. Знак нерушимого кровного договора.
Так что тут дело даже не в доверии. А в том, что маг-защитник, связанный таким договором, попросту не может предать. Сдохнет сразу же. И да, чтобы подписаться на такое – нужна очень весомая причина.
А кроме всего этого, своему магу-защитнику я могу просто приказать закрыть рот и никому не передавать полученную информацию. И он будет обязан мой приказ исполнить.
Удобно.
– Крайт! – зову, дойдя до полянки.
