Между тем Писсарро вообще не было свойственно чувство зависти. Он всегда доброжелательно относился к художникам, и всегда находил слово для поддержки, для подбадривания, для доброй оценки. Более того, он почти безошибочно, как говорят исследователи, мог угадать, талантлив человек или нет. И буквально напророчить ему успешный творческий путь, что и доказывает судьба Сезанна. Так еще одной чертой дополняется портрет человека, о котором идет повествование. Конечно, он далеко не идеален, но будучи достаточно цельным человеком, он не разменивался на пустяки и находился в ощущении какой-то внутренний чистоты и непоколебимости, которая и помогала ему выдерживать все удары судьбы.
Работа с Сезанном много дала Писсарро, ибо Сезанн внес значительный, революционный вклад в искусство. Он произвел переворот в мировоззрении художников, основанный на том, что любую сложную форму можно создать из комбинации куба, шара и конуса, что вполне отвечало духу технического прогресса, развитию науки в девятнадцатом веке. Это в значительной мере оказало влияние, как уже говорилось, на появление кубизма. Одним из представителей этого направления был Жорж Брак, работы которого подчеркивали и отражали меняющуюся действительность так же, как это происходит с актуальным искусством и в современном нам мире. Все течет – все меняется! И нынешняя трансформирующаяся действительность тоже должна быть переосмыслена людьми, имеющими способность визуально передавать изменение состояния. Но пока никто по-настоящему не переосмыслил нынешнее время, потому что сложность и скорость, с которой все меняется, такова, что человеческое сознание не успевает осмыслить и дать ответы на вопросы, каким будет будущее. Ведь формообразование предметного мира сегодня в своей основе содержит открытия художников конца 19 – начала 20 в. Все, что мы видим: формы, цветовая палитра, яркий предметный мир и окружение – создалось модернистами. Это вклад и Пикассо, и пуантилистов, и импрессионистов, и постмодернистов, который переосмысливался уже гораздо позже.
Нам, обывателям, сложно представить себе, какими будут формы будущего. А художник их нащупывает через поиски каких-то новых творческих отношений, неудовлетворенность настоящим толкает его на поиски нового… И буквально на интуитивном уровне, на стадии озарения он находит и открывает для нас формы будущего. Стоит только вспомнить произведения Жюль Верна, которые иллюстрировались современными ему художниками. Все инновационные механизмы, даже летательные, выполнялись с виньетками, с арабесками и другими декоративными элементами. Сегодня мы можем смеяться над наивностью предков. Но не должны забывать, что «смешные» проекты через десять-тридцать лет могут стать очень серьезными, а придумать их способны только люди с художественным воображением. Достаточно вспомнить Леонардо да Винчи!
Когда говорят о Пикассо, то многие смеются над тем, как он переворачивает, разворачивает лицо: «Нам непонятно!» А художник делает попытку трансформации формы, которая постоянно меняется – настолько она неоднозначна и изменчива. Мы привыкли к одинаковым типажам, но если внимательно всмотримся в тех, кто нас окружает, то поймем, что люди очень разные. Нужно иметь наметанный взгляд, чтобы видеть отличия. Мы, обыватели, сходство можем уловить, а отличия в нюансах – нет. Такой дар есть только у художника, который доводит признаки несходства до обострения и вскрывает их таким образом, что нам это кажется удивительным. Когда смотришь на работы Пикассо, Матисса или других художников-модернистов, начинает казаться, что они нас просто дурачат. На самом деле своими работами они демонстрируют, что в поиске ответов на те вопросы, которые стоят перед ними, они используют совершенно разные методы и приемы. Желание уловить и осмыслить несходство мы видим и на полотнах Писсарро.
В его работах есть важное качество: воспроизведение сиюминутного впечатления. Это характерно для всех уже признанных импрессионистов. Они, в отличие от художников, предшествовавших им, старались запечатлевать то самое мгновенное состояние природы, которое отвечало их настроению и восприятию. Каждый из нас оказывается в похожих ситуациях: когда мы пытаемся вспомнить какое-то впечатление, но оно никак не дается нам, визуально не закрепляется и не фиксируется в ощущениях. К примеру, пока мы не можем законсервировать вкус или запах, положить в коробочку, закрыть на замок, а потом открыть и снова почувствовать тот же самый аромат. Мы не в силах воспроизвести то же самое состояние так же, как и вкус первого поцелуя. Есть «нечто» в этом мгновении, которое пока нелегко оживить. Однако это «нечто» удается воссоздать импрессионистам, преимущественно это касается пейзажной живописи.
