И снова о дороге. Они бывают разные, у каждой своя «траектория». На картине Писсарро дорога прямая, перспективно уходящая вдаль. Кстати, в образе дороги содержится еще один интересный момент. Как только мы снимаемся с места, пускаемся в путь-дорогу, нас может настигнуть любая неожиданность. Мир изменчив, как известно, особенно ярко это проявляется в пути. Дорога уводит наш взгляд в даль. Что ожидает нас там, за пригорком? Прямая ровная дорога не таит сюрпризов. Как мы это понимаем? Здесь мы и привлекаем как раз весь свой опыт, позволяющий извлекать смыслы из возникающей перед взором картины.
А в «Дороге в Версаль» художник передает настроение совершенно другого порядка, несмотря на то, что и здесь мы видим природу и дорогу. Если в предыдущих полотнах присутствует некий оптимизм, приятная усталость, которую мы испытываем вечером на лоне природы, когда стоит хорошая погода, то тут совсем другое настроение – грусть, печаль. Может, желание подвести жизненные итоги, отодвинуть от себя неприятности. Все это навевает дорога. Кроме того, мы вообще не представляем, что скрывается за поворотом, поэтому создается впечатление неизвестности. И еще идет строгий, почти музыкальный ритм деревьев с осенними кронами. Всё вместе рождает ощущение осенней грусти, переходящей в печаль, а если депрессия затягивается – то и в тоску. Но все это и есть наша жизнь, наши эмоции, наша форма бытия. Ведь когда всю жизнь сопровождает постоянное благоприятствование, то неизбежно возникает монотонность и однообразие. Как говорят сибиряки, хочется еще снега немножечко, чтобы были звенящий мороз и снег искристый. Все то, что мы храним в матрице своей памяти, с чем сопоставляем и сравниваем. Осень тоже вызывает целую массу ассоциаций. Кстати, любимое время года Александра Сергеевича Пушкина, да и не только его. Потому что осень содержит в себе всю полноту бытия, заключающуюся в подведении итогов. Осень как бы предлагает оглянуться назад, произвести переоценку ценностей. Весной, когда просыпается природа, расцветают под ослепительным солнцем цветы, в человеке рождаются иные чувства и смутные надежды. Осень же приглушает краски и чувства. Она как бы говорит: «Все лучшее позади». Начинаются слякоть и холод, все сужается и сжимается внутри. Хотя томительная тоска становится прекрасной, когда смотришь в пронзительно синее небо с желтоватыми всполохами света и цвета. Осень погружает нас в иное созерцательное состояние. Не случайно Пушкин написал свои лучшие произведения в период Болдинской осени.
Осеннее настроение имеет другие краски и смыслы. Минорное состояние третьего времени года ярко передали Вивальди и Чайковский. Если работу Писсарро дополнить музыкой этих композиторов, то получилась бы полнейшая гармония, настоящее симфоническое слияние. В картине все присутствует – и музыкальность, и ритмический строй возникающего чувства, и особенно дорога – она затягивает в неизвестное и вызывает целую цепь ассоциаций. Иногда становится обидно от того, что мы, находясь в текучке жизни, крутясь как белки в колесе, порой теряем остроту восприятия жизни, а самое страшное – пропускаем время как песок сквозь пальцы. Дни и месяцы проскакивают с неимоверной скоростью – и вдруг понимаем, что толком не живем, потому что не воспринимаем жизнь с тем накалом и обостренным чувством, как в молодости. И тогда задаемся вопросом: неужели так и пролетит, промчится вся жизнь?! Нет. Не промчится, если, соприкоснувшись с гениальными произведениями и возвращаясь к ним время от времени, усиливать, умножать свои впечатления через них. Зачем нам дано искусство? Чтобы вновь пережить и любовь, и печаль, и радость, а порой даже (коснуться) постичь непостижимое. Эта работа Писсарро нам и дает отчасти такую необыкновенную возможность.
Следующая работа художника – красивая и бравурная! Называется «Красные крыши». Разве мы видели природу, разве запечатлевали, разве фиксировали в своем сознании – в этой красноте, в этих охристых, умбристых красках, в синеющем небе? Краски вспыхивают в разных местах. Возникает парад цвета и таких настроений, которые перемежаются аллюзиями на осеннюю грусть, но замещается и вытесняется радостью при виде буйства разнообразных пятен цвета, что невозможно оторваться! И возникает печаль от того, что завтра уже этой картины жизни не увидишь, потому что вдруг пойдет дождь, который «смоет» все краски? Был волшебный момент в жизни автора, когда перед его взором ветер игриво налетал на кучу опавших листьев и закручивая их по спирали, поднимал вверх разноцветное великолепие. Как будто специально кто-то неведомый устроил фейерверк из листьев. Они, мерцая, кружились в этом хороводе, плавно оседали, потом снова налетал ветер и опять закручивал «листоворот». Такую дивную картину прежде не приходилось видеть, и невольно возникает сожаление – доведется ли когда-нибудь увидеть подобное вновь.
